У нас Золотой Остров, а у людей город Заношенных Отношений. У каждого свой город ЗО… Но одним в нём счастье, а другим мука. Мы отправляемся в свой, чтобы не печалиться и беззаботно жить, а вы вязнете в своем городе ЗО, убегая от радости, убегая от себя, покрывая пылью свои души от трусости и лени заявить о себе, сделать больше, чем вынуждают и требуют. Люди боятся себя настоящих, только пыжатся произвести впечатление.
А девочка, я чуть не забыл о ней! Ведь как она радовалась, когда мама пришла домой и когда папа пришёл, как с восторгом рассказывала им обо мне, даже сочинила, не побоялась, жалостливую историю, чтобы меня разрешили оставить! Она радуется всем! Ещё радуется! Глядит на всех распахнутым, лучистым взглядом из своей радужной души! И не боится дерзать! Творить! Какой рисунок она нарисовала! Как хотела поделиться своим счастьем, своей радостью с родителями, но не смогла до них достучаться, слишком запыленная и зажухшая стала уже их душа, не проник туда свет души их дочери…
Я посмотрел на девочку – она до сих пор сидела на кровати с дощечкой в руках.
- Иди, попрощайся с гостями, все собираются по домам, будь хорошей дочкой! – заглянула с просьбой в комнату дочери шатающаяся мама.
- Да сейчас, подожди. Потом, я ещё играю,- уже безразлично и безрадостно ответила девочка.
- Чего ещё! Ты хочешь, чтобы все решили, что я тебя плохо воспитала?! Иди и попрощайся, сказала! – поругала дочку мама.
Девочка в испуге послушно встала с кровати и вышла в коридор. Она всем говорила: «До свидания»,- но никто не ответил и даже не взглянул в её сторону.
« Так! Мяу-мяу! Медлить нельзя! Не в девочке дело, в первую очередь, а в её родителях, во взрослых людях. Но помогая им, я помогу и их дочке, пока её душа не отравлена окончательно ядовитой безрадостностью и «не покрылась пылью». Вовремя меня определили на доброе дело! Ещё бы чуть-чуть, день другой и можно было уже не успеть. Вот оно и есть, моё девятое доброе дело – научить маму и папу девочки радоваться друг другу и своему ребенку! Эврика! Но как же это не просто! У меня ещё не было такого! И что же я должен сделать, как, КАК, помогу им начать радоваться друг другу?!», - не без паники пытался понять и представить себе я. Прилег на ковре, довольный и озадаченный, да потихоньку задремал.
Задачи передо мной, по моим меркам, стояли космические! Предстояло разбудить «главного» и его «хозяйку» от этой модной у людей сейчас нейтральности и безразличия ко всему, что рядом, ко всем, кто близко! Ещё, от мерзлой невнимательности, прежде всего к себе… себе настоящим. Чтобы не прятали себя, свет из души своей не боялись показать. Отогреть я должен и отряхнуть немного их поостывшие, чуть засоренные души. Вот уж взвалили на меня дельце! Мяу! И даже не объяснили, как это всё мне провернуть-то возможно?! Надо подумать хорошенько!
Я проснулся от громких шорохов. Это «хозяйка» шлёпала в неновых тапочках из зала на кухню и обратно – убиралась после ужина и недовольно бурчала:
- Почти всё съели, надо же, на завтра нам кроме овощей, варёной колбасы и сметаны и не осталось ничего больше. Саранча! А насорили то, напачкали! За раз и не управиться со всем, завтра домывать придётся, - устало говорила «хозяйка», не знаю кому. «Главный» валялся на диване, а их дочка рисовала что-то в своей комнате. Маму семейства никто не слушал. Тут у кого-то зачирикала дощечка:
- Надо пополнить за интернет и телевидение, а то завтра отключат, - раздался унылый и обеспокоенный выклик папы из дальней комнаты.
- И это ещё, да когда это кончится – туда надо, сюда надо, как я устала от всего уже! Да что же это такое! – сорвалась мама.
- Ты чего? Это наши обычные счета, всегда ведь…
- Да знаю я!
- Чего ты дергаешься-то? Не устраивала ужин этот бы, сэкономили тогда. Сама же не захотела отменять, а теперь психуешь, - смудрил «главный».
- Ну конечно, это же я влезла не пойми куда и туда же вложила кучу денег, которой теперь и в помине нет, ищи свищи! А нам только и осталось, что такую же сумму ещё раз надо выложить в банк, да ещё и проценты выплатить! Сидит тут, мастер экономии! – распалялась всё больше мама. «Мудрый» уже не возражал и на громкую просьбу «помог бы лучше», лениво поплелся на кухню и домыл две салатницы, после подмёл пол в коридоре и в зале, а потом с геройским видом усталого охотника-добытчика возлёг всё на том же диване.