— Это как так понимать? Вы издеваетесь? - ее грудь возмущено поднималась, она приготовилась разразиться новой порцией возмущения, но ее крик уже потонул в густом море голосов.
Журналисты возмущались на все лады, густые низкие голоса смешивались с высокими и крикливыми, отовсюду раздавалась брань, часто нецензурная. Ввиду такого свинства бывшие конкуренты объединились единым фронтом против устроителей премии. Иван Иванович попятился задом к выходу со сцены, но ему не дали улизнуть. Чьи- то цепкие руки схватили его за лацкан пиджака, и приготовились трясти как грушу.
Иван Иванович отбивался и пытался грозно орать, но голос срывался, и его трясло от страха перед разбушевавшейся толпой.
- Что вы себе позволяете? Господа, успокойтесь! Да вы вообще понимаете, кто перед вами? - и уже из последних сил рявкнул, - Всех уволю!
Зарин наблюдавший спектакль из своего пентхауза, решил, что вволю повеселился, и пора заканчивать первый акт действа.
В правительственном зале заседаний погас свет и опять загорелся экран, на котором демонстрировался текст: «Голосуйте или премия в 10 000 000 рублей будет выплачена Ивану Ивановичу Иванову».
Народ выдохнул и притих.
- Так ведь первый приз был 3 000 000 рублей? - удивленно выкрикнул кто- то с задних рядов.
И тут начало происходить движение, люди вскакивали с мест и бежали договариваться друг с другом, кто за кого проголосует, и как поделят полученный гонорар. Но времени на тараканьи бега выделили не много. Загорелась еще одна надпись: «Даю пять минут, иначе вы в курсе».
Тут и там защелкали кнопки и шустро замелькали пальцы. Уложились в рекордные две минуты. Под торжественные фанфары результат мгновенно вывелся на экране: «Путем беспристрастного голосования журналистского сообщества первая премия вручается Глебу Самойлову!!!».
Удачливые коллеги переговорщики затащили его на сцену под свои аплодисменты и одновременный свист оппозиции.
В общем, ничего неожиданного не произошло. Глеб был матерым корреспондентом и оказался в первых рядах около сильных мира сего на знаменитом фуршете.
Но конкуренты на все лады завистливо поливали его грязью, не стесняясь в выражениях. Иван Иванович вручил чек, где торжественно и при всех заполнил имя победителя. «Мол, смотрите, все честно и прозрачно». После он быстро ретировался из зала, с бега переходя на скачки, и только оказавшись в собственном кабинете облегчённо выдохнул.
Все, кто голосовал за Глеба, быстро вывели его из помещения и прямиком отправились в банк обналичивать врученную бумажку. Глеб пытался отбиться от сторонников, решив, что ему одному совсем не много 10 000 000, и он не хочет ни с кем делиться. Он попытался вывернуться и отбиться.
Но не тут- то было, и понял, что бывшие сторонники порвут его как тот чек на мелкие клочки, если он не подчиниться. Его буквально внесли в банк. Ничего не понимающие служащие уставились на толпу сопровождающих, но Глеб показал знаком «все в порядке» и протянул смятый в борьбе именной чек.
Девушка, отсчитывающая деньги с тревогой, поглядывала на толпу ввалившихся мужиков. Мелькнуло желание нажать тревожную кнопку, но какое основание? Чек предъявил владелец, документы в порядке.
Наконец пересчитав купюры на три раза, она протянула их, предварительно сложив в картонную коробку. Толпа коллег сторонников Глеба вынесла его из банка. Настал момент делиться.
Банковская служащая все еще перебирала пальцами воздух, пересчитывая купюры, которые отдала минуту назад. Она никогда в своей жизни не видела столько налички. Наличные деньги давали только в исключительных случаях, да и что говорить, их уже перестали печатать. Случай был со всех сторон не обычный. Девушка решила, что стакан коньяка с кофе сейчас ей точно не помешает.
Повеселившись вволю представлением из двух актов, Зарин перешел к еще одному намеченному на сегодня делу. На время он разместился в кабинете у Льва и вызвал к себе все еще трясущегося Ивана Ивановича.
Увидев Зарина вместо управляющего, Иван Иванович проглотил язык и подумал, что ему конец. Но контролер вежливо усадил его в кресло рядом с собой и протянул виски со льдом.
- Нелегко вам сегодня пришлось на этой церемонии. Не понимаю, как можно из- за какой- то кучки бумажек терять лицо?
Иван Иваныч хлебнул из стакана, все еще боязливо поглядывая на Зарина, но поняв, что опасности, по крайне мере сейчас нет, чуть расслабился.
- Итак, Иван Иванович, у нас с вами осталось еще одно дело.
Глава департамента СМИ опять напрягся и вытянулся в струну. «Нет мне сегодня покоя» - пронеслась мысль.
- И не говорите - произнес контролер.