– Я бы откладывать не стала, – сказала она.
Его день, как всегда, был наполнен привычными делами. Встреча со сборщиком налогов, чтобы решить, что делать с поселенцами, отказывающимися платить, очередное назначение судьи, разработка программы предстоящей встречи законодательного собрания, всевозможные бумаги на подпись, которые выложил перед ним Чейз, описав их лишь в общих чертах. В три часа в дверях кабинета Питера появился Апгар. Есть ли у президента свободная минута? Все остальные звали его просто по имени, как он и хотел, однако Гуннар отказался делать это, как рьяный приверженец протокола. Он всегда называл его «мистер президент».
Предметом разговора было оружие. Точнее, его нехватка. Армия всегда пользовалась отремонтированным гражданским и военным оружием, бóльшая часть которого доставлялась из Форт-Худа; к тому же в прежнем Техасе всегда хватало оружия. Казалось, в каждом доме имелся оружейный сейф, по всему штату были разбросаны оружейные фабрики, дававшие нескончаемый запас запасных частей и боеприпасов. Но прошло слишком много времени, и некоторые виды оружия оказались долговечнее других. Цельнометаллические пистолеты, такие как «Браунинг 1911», самозарядные «ЗИГ-Зауэр» и армейские «Беретта М9» при должном уходе были практически неуничтожимы. Как и большинство револьверов, гладкоствольных и помповых ружей. А вот пистолеты с пластиковыми элементами, такие как «Глоки», равно как и армейские винтовки М4 и гражданские АР‑15, не обладали столь же долгим сроком службы. Пластиковые детали трескались и ломались от времени и усталостной деформации, их списывалось всё больше и больше. Другие, через цеховиков, уходили в руки гражданским; некоторые попросту пропадали.
Но это было лишь частью проблемы. Куда большей проблемой была нехватка боеприпасов. Прошли десятилетия с тех пор, как последний раз стреляли патронами довоенного производства. За исключением хранилища в бункере Тифти с герметично закрытыми упаковками, капсюль и порох сохраняли свои свойства не более двадцати лет. Все нынешние армейские патроны делались на основе стреляных гильз или неиспользованных, которые хранились на складах двух оружейных заводов, один из которых располагался рядом с Вако, а другой – в Виктории. Отливать пули из свинца было несложно, а вот производить метательный заряд – куда тяжелее. Пригодный для патронов бездымный порох требовал для себя сложной смеси нестабильных химикатов, в том числе изрядное количество нитроглицерина. Сделать это было возможно, но весьма трудно, для этого требовались и рабочие руки, и знания, которых критически недоставало. Армия сократилась до всего пары тысяч солдат – полторы тысячи по поселениям и гарнизон в пятьсот человек в Кервилле. А химиков у них не было совсем.
– Думаю, мы оба понимаем, о чем речь, – сказал Питер.
Апгар, сидя напротив него, нарочито внимательно разглядывал свои ногти.
– Не скажу, что мне это нравится. Однако у цеховиков есть производственные мощности, и нельзя сказать, что мы прежде с ними не договаривались.
– Данк не Тифти.
– А что насчет Майкла?
Питер нахмурился.
– Больной вопрос.
– Парень был НПК. Он знает, как работать с нефтью, – разберется и с этим.
– Что там насчет этой его лодки? – спросил Питер.
– Он твой друг. Это ты должен был бы мне рассказать, зачем всё это.
Питер тяжело вздохнул.
– Хотел бы я. Я не виделся с ним почти двадцать лет. В довершение ко всему, если мы скажем цеховикам, что нам не хватает боеприпасов, мы сдадим им козыри. Данк уже к выходным будет сидеть в этом кресле.
– Значит, пригрози ему. Либо он пойдет на сделку с нами, либо, если договору конец, мы штурмуем перешеек и он выходит из бизнеса.
– Через тот самый мост? Это будет кровавая баня. Он почует, что я блефую, раньше, чем я говорить закончу.
Питер откинулся на спинку кресла. Представил себе, что излагает условия Апгара Данку. Что тот может сделать, кроме как рассмеяться ему в лицо?
– В этом и вся загвоздка. Это ни за что не сработает. Что мы можем ему предложить?
Гуннар скривился:
– И что, кроме денег, оружия или шлюх? Когда я последний раз интересовался на этот счет, всего этого у Данка было в достатке. Кроме того, парень практически стал народным героем. Знаешь, что случилось в прошлое воскресенье? Пятитонный грузовик, полный баб, появился откуда ни возьмись у Бандеры, где живут дорожные рабочие. Водитель передал записку. «С наилучшими пожеланиями от вашего друга Данка Уизерса». В воскресенье, чтоб его.
– Они их отослали?