Да, годы. Фэннинг говорил, что для их расы время течет иначе, так оно и есть. Дни сливались в месяцы, месяцы – во времена года, годы сливались между собой. Что они друг для друга? Он к ней добр. Он ее понимает. Мы идем одной дорогой, говорил он. Оставайся со мной, Лиш. Оставайся со мной, и всё это кончится. Верила ли она ему? Бывало, когда казалось, он проникал в самые потаенные уголки ее души. Знал, что сказать, о чем спросить, когда ее выслушать и как долго. Расскажи мне о ней. Какой тихий у него голос, какой мягкий. Будто никогда в жизни она не слышала такого голоса, в нем можно было плавать, будто в ванне, наполненной слезами. Расскажи мне о твоей Роуз.
Но была и другая его часть, скрытая, непроницаемая. Его долгие периоды задумчивого молчания стали ее тревожить, как и случайные вспышки добродушия, неуместного, выглядящего совершенно искусственным. Он начал гулять по ночам, то, чего он не делал уже многие годы. Ничего не говорил, просто уходил. Алиша решила проследить за ним. Три ночи он блуждал без очевидной цели, просто одинокий силуэт на ночных улицах, но затем, на четвертую ночь, он ее удивил. Решительно пошел по городу в сторону Уэст-Вилидж, а затем остановился у ничем не примечательного многоквартирного дома, пятиэтажного, с лестницей, поднимающейся от тротуара к входной двери. Алиша спряталась за парапетом крыши соседнего дома. Прошло несколько минут. Фэннинг продолжал смотреть на фасад дома. Внезапно до нее дошло. Фэннинг когда-то жил здесь. В нем будто что-то щелкнуло. Он решительно подошел к входной двери, толкнул ее плечом и исчез внутри.
Его долго не было. Час, два. Алиша начала тревожиться. Если Фэннинг сейчас не выйдет, то у него не хватит времени вернуться на вокзал до рассвета. И он наконец вышел. Спустившись с лестницы, остановился. Будто ощутив ее присутствие, огляделся, а затем посмотрел прямо в ее сторону. Алиша пригнулась, прячась за парапет и прижимаясь к крыше.
– Я знаю, что ты там, Алиша. Ничего, всё нормально.
Когда она снова выглянула, улица уже была пуста.
Он ничего не сказал по поводу событий этой ночи, а Алиша решила не настаивать. Она что-то заметила, какую-то деталь, но ее значение пока не давалось ей. В конце концов, зачем ему это паломничество спустя столько времени?
Больше он не выходил.
Фэннинг должен был предугадать, что случится дальше. Совершенно очевидно, что Алиша была намерена это сделать. Изнутри здание было просто ужасно. Стены покрывали пятна черной плесени, пол под ногами уже был мягким от нее. На лестничной клетке капала вода с протекшей крыши наверху. Алиша поднялась на второй этаж и увидела открытую дверь, будто приглашающую войти. Внутри квартиры всё было почти цело. Мебель, пусть и покрытая толстым слоем пыли, стояла в идеальном порядке; книги, журналы и украшения всё так же стояли на положенных местах, точно так, подумала Алиша, как они стояли в последние часы человеческой жизни Фэннинга. Ходя по утонченно обставленным комнатам, Алиша вдруг поняла, чтó она чувствует. Фэннинг сам захотел, чтобы она поняла, каким человеком он был. Предложил ей новый уровень доверия, почти интимный.
Она вошла в спальню. Комната отличалась от остальных, в ней было неуловимое ощущение, что здесь кто-то был не так уж давно. Простая мебель – стол, платяной шкаф, кресло с матерчатой обивкой у окна, кровать, аккуратно заправленная. Посередине матраса отчетливая вмятина в размер человеческого тела. Вмятина на подушке.
На прикроватном столике лежали очки. Алиша знала, кому они принадлежали; это часть его истории. Она аккуратно взяла их в руки. Небольшие, в проволочной оправе. Вмятина на постели, белье, очки на виду. Фэннинг лежал здесь и специально оставил всё так, чтобы она увидела.
Увидела, подумала она. И что он хотел, чтобы она увидела?
Она легла на кровать. Матрас совершенно потерял форму, его внутренний каркас давно рассыпался. И она надела очки.
Она так и не поняла, что произошло, когда она надела очки. Такое впечатление, что она стала им. Ее наполнило прошлое. Боль. Правда пронзила ей сердце, будто током. Конечно. Конечно.
Рассвет застал ее на мосту. Ее страх перед бурлящей водой, как бы он ни был силен, показался ей банальным. Она отбросила его. Солнце осветило город золотистыми лучами, светило ей в спину. Она пересекла мост верхом на Солдате, следуя за своей тенью.