С этим Питер спорить не мог.
– И как скоро ты хочешь услышать мой ответ?
– Я не Вики. У тебя есть время подумать. Это серьезный шаг, понимаю.
– Спасибо тебе, – ответил Питер.
– За что?
– За всё.
Чейз ухмыльнулся.
– Всегда пожалуйста. Кстати, у тебя на столе письмо.
После того как Чейз ушел, Питер еще пару минут стоял на кухне. Когда он вышел в гостиную, то увидел, что почти все разошлись. Он попрощался с Мередит и вышел на крыльцо. Там стоял Апгар, засунув руки в карманы.
– Чейз откланялся.
Апгар приподнял брови:
– Вот так сразу?
– Кстати, а ты не собирался, случайно, в президенты баллотироваться?
– Ха!
По дорожке к ним подбежал молодой офицер. Весь потный, он с трудом дышал; судя по всему, ему пришлось пробежать изрядную дистанцию.
– Что такое, сынок? – спросил Питер.
– Господа, вы должны это увидеть, – ответил офицер, глотая ртом воздух между словами.
Перед зданием правительства стоял грузовик, который охраняли четверо солдат. Питер открыл задний борт и откинул в сторону брезент. Там стояли армейские ящики до самого потолка. Двое солдат вытащили один из них и поставили на землю.
– Много лет такого не видел, – сказал Апгар.
Ящики явно из бункера Данка. Внутри, в пластиковых вакуумных упаковках, лежали патроны. Калибры.223, 5.56 и 9 мм, 45 АСР.
Апгар вскрыл один из патронов и посмотрел на порох внутри. Восхищенно присвистнул.
– Хорошая штука. Армейские, настоящие.
Встав, он повернулся к одному из солдат.
– Капрал, сколько у тебя патронов в пистолете?
– Один и один, сэр.
– Дай-ка сюда.
Солдат протянул ему пистолет. Апгар вытащил обойму, передернул затвор, выбрасывая патрон из патронника, и вставил в обойму новый. Снова передернул затвор и протянул пистолет Питеру.
– Не окажешь честь?
– Как тебе будет угодно.
Апгар прицелился в землю в трех метрах от себя и спустил курок. Раздался грохот выстрела, и вверх взлетели куски земли.
– Давай посмотрим, что еще нам подвалило, – сказал Питер.
Они вытащили второй ящик. В этом лежали десяток магазинов для М‑16, а еще магазины на тридцать патронов, одинаково упакованные, выглядящие так, будто их только вчера сделали.
– Водителя никто не видел? – спросил Питер.
Никто. Казалось, грузовик просто появился тут сам по себе.
– И с чего бы Данку нам это посылать? – спросил Апгар. – Если только ты не устроил какую-то сделку, о которой мне не рассказал.
– Не было такого, – ответил Питер, пожимая плечами.
– Тогда как ты это объяснишь?
У Питера не было ответа на этот вопрос.
Она въехала в Техас по старому Шоссе 20. Утро сорок третьего дня; за это время Алиша проехала полконтинента. Поначалу ехала медленно, через завалы мусора на побережье, потом вглубь, поперек скалистых хребтов Аппалачей, а потом дорога стала свободнее, и она уже двигалась быстрее. Становилось всё теплее, начали цвести деревья, весна вступала в свои права. Иногда целыми днями шел сильный дождь, а потом вдруг солнце взрывало всё вокруг своим светом. Невероятные ночи, заполненные светом звезд, луна, меняющая фазы по мере того, как Алиша ехала всё дальше и дальше.
Они остановились, чтобы отдохнуть. Алиша легла на землю в тени навеса бензоколонки, а Солдат принялся щипать траву поблизости. Пару часов, и снова в путь. Тело отяжелело, Алиша чувствовала, как проваливается в сон. И так всю дорогу. День за днем – бодрствование, с полной, почти болезненной сосредоточенностью сознания, а потом она просто падала, как подстреленная птица.
Ей приснился город. Не Нью-Йорк; город, который она никогда не видела, о котором ничего не знала. Величественное зрелище. Город плыл в темноте, будто остров света. Его окружали могучие стены, защищая его ото всех опасностей. Изнутри доносились звуки жизни – голоса, смех, музыка, радостный визг играющих детей. Эти звуки осыпали ее, будто сверкающий дождь. Как хотелось Алише быть среди обитателей этого счастливого города! Она подошла и пошла вдоль стен, ища, где войти. Казалось, не было ни одного входа, но потом она нашла дверь. Крохотная, будто для ребенка. Она присела и повернула рукоятку, но дверь не сдвинулась. Потом поняла, что голоса утихли. Городская стена у нее над головой погрузилась в темноту. Впустите меня! Она начала молотить по двери кулаками, ее охватила паника. Кто-нибудь, прошу! Я здесь одна совсем! Но дверь отказывалась повиноваться. Ее крики превратились в вой, и тут она увидела, что двери нет. Стена перед ней была идеально гладкой. Не оставляйте меня! Город с другой стороны стены затих, все люди и дети – все исчезли. Она колотила в стену до тех пор, пока не выбилась из сил, и рухнула на землю, уткнувшись лицом в ладони и плача. Почему вы меня оставили, почему вы меня оставили…