Весь день лил дождь. Всем пришлось сидеть дома, все нервничали. Калеб видел, что терпение Пим по отношению к сестре на исходе, грядет скандал. Еще пару дней назад он бы всё это только приветствовал, чтобы побыстрее с этим покончить.
Уже близился закат, когда облака разошлись. Лучи повисшего над горизонтом солнца залили поля, всё впитывало их, светясь. Калеб оглядел землю вокруг дома, ища муравьев; не найдя ни одного, сказал остальным, что можно напоследок выйти на улицу. От муравейников остались лишь овальные впадины в земле, едва различимые. Расслабься, сказал он себе. Ты просто позволил себе хандрить от изоляции от людей.
Кейт и Пим следили за детьми, которые лепили из земли куличики, а Калеб пошел проведать лошадей. Для них он построил загон и навес, чтобы они могли укрываться от дождя, там они и стояли. Красавчик выглядел вполне прилично, а вот Джеб тяжело дышал, закатив глаза, и держал левую заднюю ногу на весу. Конь позволил Калебу согнуть ему ногу в суставе, и Калеб увидел маленькую колотую рану в центре копыта. В ней торчало что-то длинное и острое. Сходив в сарай, Калеб взял узду, узкогубцы и веревку. Как раз надевал уздечку, когда увидел идущую к нему Кейт.
– Выглядит недовольным.
– Колючку в копыто поймал.
Калеб вполне нормально справился бы один, но внезапный интерес Кейт – не тот случай, когда он отказался бы от ее помощи.
– Веревок ему хватит, но держи его за уздечку на всякий случай.
Кейт крепко взялась за кожаный ремешок у морды коня.
– Он выглядит больным. Он должен так дышать?
Калеб уже сел на корточки позади коня.
– Ты врач, ты и скажи.
Подняв заднюю ногу коня, Калеб взял в другую руку узкогубцы и приставил к ране. Ухватиться особо не за что. Когда концы инструмента коснулись копыта, конь заржал и дернулся назад, мотая головой.
– Держи его, черт подери!
– Я пытаюсь!
– Это лошадь, Кейт. Покажи ему, кто здесь главный.
– И что ты хочешь, чтобы я сделала, в морду ему дала?
Джеб не собирался успокаиваться. Калеб вышел из-под навеса и принес из сарая кусок цепи со звеном в три четверти дюйма. Продел ее через узду и обмотал коню морду. Завязал под челюстью Джеба и сунул концы цепи в руки Кейт.
– Держи, – сказал он. – И не миндальничай.
Джебу это не понравилось, но трюк сработал. Причинивший рану предмет, сжатый узкогубцами, медленно выходил наружу. Вытащив его, Калеб повернулся к свету. Пару дюймов длиной, твердый, почти прозрачный, будто птичья кость.
– Наверное, шип какой-то, – сказал он.
Конь слегка успокоился, но всё так же часто дышал. В уголках его рта повисли клочки пены, шея и бока блестели от пота. Калеб обмыл копыто водой и плеснул в рану йода. Красавчик стоял неподалеку от навеса, опасливо поглядывая на них. Кейт продолжала держать коня, а Калеб надел на копыто кожаный носок и перевязал шпагатом. Пока больше ничего сделать нельзя. Оставит коня связанным на ночь, а утром посмотрит, как тот будет себя чувствовать.
– Благодарю за помощь.
Они стояли у двери сарая; солнце уже практически зашло.
– Слушай, я знаю, что последнее время я не слишком приятный гость, – наконец сказала Кейт.
– Ладно, забудь. Всем понятно.
– Не надо блюсти вежливость, Калеб. Мы слишком давно друг друга знаем.
Калеб промолчал.
– Билл был придурком. Окей, теперь я это понимаю.
– Кейт, незачем это говорить.
Она не злилась, она попросту сдалась.
– Я просто хочу сказать, что знаю, что все думают. И не то что они неправы. На самом деле, люди и половины не знают того, что было.
– Так зачем тогда ты за него замуж вышла? – спросил Калеб и сам себе удивился; этот вопрос вырвался у него сам собой. – Прости за прямоту.
– Нет, резонный вопрос. Поверь мне, я и себя об этом спрашивала.
Мгновение они молчали. Лицо Кейт немного просветлело.
– Ты знаешь, что у нас с Пим в детстве до драки доходило, кто за тебя замуж выйдет? Реальной драки – с пощечинами, за волосы друг дружку, всё такое.
– Ты шутишь.
– Зря смеешься. Я удивлена, что кто-нибудь из нас в больницу не попал. Как-то раз я украла ее дневник. Сколько мне было, тринадцать? Боже, я была такой паршивкой. А там всё это, про тебя. Какой ты красивый, какой умный. Имя и фамилия твои, а вокруг них жирной линией сердце нарисовано. Просто противно было.
Калебу это показалось забавным.
– И что случилось?
– А ты как думаешь? Она старше, и драки наши честными не назовешь.
Кейт покачала головой и рассмеялась.
– Только поглядите на него. Да тебе это нравится.
И то правда.
– Смешное дело. Я ничего такого никогда не слышал.
– Не льсти себе, парень, я не собираюсь бросаться к твоим ногам.