– Еще бы, – ответил он Апгару.
– Ты ему веришь?
– А ты?
– Ты его лучше знаешь.
– Это двадцать лет назад было.
В дверях появился Чейз.
– Питер, что происходит? Где все? Здесь как в гробнице.
На нем были джинсы, рабочая рубашка и тяжелые сапоги скотовода, о намерении стать которым он провозгласил чуть раньше.
– Присаживайся, Форд, – сказал Питер.
– Это надолго? Оливия меня ждет. Мы встречаемся с людьми в банке.
Интересно, сколько еще подобных разговоров мне предстоит, подумал Питер. Будто подводишь людей к краю обрыва, показываешь, а потом отталкиваешь.
– Боюсь, да, – сказал он.
Алиша увидела первые холмики на окраине Фредериксбурга – три холмика земли в человеческий рост длиной, торчащие из земли в тени пекана. Поехала дальше и добралась до одной из самых отдаленных ферм. Спешилась и пошла по утоптанной земле двора. Из дома не доносилось ни малейшего звука. Она вошла внутрь. Мебель перевернута, предметы разбросаны, винтовка на полу, постели не заправлены. Обитателей заразили, когда они спали, и теперь они спят в земле, под пеканом.
Она подвела Солдата к лохани, напоила и поехала дальше. Вздымались и ниспадали скалистые холмы. Вскоре она увидела следующие дома – некоторые были скромно укрыты в лощинах, другие стояли на ровных участках, окруженные отвоеванной у природы свежевспаханной землей. Подъезжать, чтобы посмотреть поближе, не было нужды, тишина говорила Алише всё, что ей было необходимо знать. Небо будто повисло над ней в бесконечной усталости. Она была готова к тому, что так произойдет, начиная с самых окраин. Первые взятые, потом больше и больше, армия, стремительно растущая, превращающаяся в метастазы, движущиеся к городу.
Городок тоже был покинут. Алиша проехала по пыльной улице, мимо мелких магазинчиков и домов, новых и восстановленных. Всего пару дней назад здесь ходили люди, занимаясь повседневными делами – растили детей, вели бизнес и торговлю, болтали о мелочах, напивались, мухлевали за картами, спорили, дрались, занимались любовью, стояли на крыльце, здороваясь с проходящими мимо знакомыми. Знали ли они, что происходит? Дошло ли это до них медленно – сначала один пропавший, едва заметное любопытство, потом еще и еще, пока они не осознали? Или Зараженные напали на городок разом, за одну ночь ужасов? Добравшись до южной оконечности городка, Алиша выехала в поле. И начала считать. Двадцать холмиков. Пятьдесят. Семьдесят пять.
Досчитав до сотни, она бросила.
51
Время шло, а Дори всё не умирала.
Из комнаты, где лежала женщина, до Калеба доносились лишь приглушенные звуки – стоны, негромкий разговор, стул, подвинутый по полу. Иногда ненадолго появлялись Кейт или Пим, чтобы взять какую-нибудь мелочь или прокипятить еще тряпок. Калеб сидел во дворе с детьми, но сил развлекать их у него не было. Он задумался о несделанных делах, но тут в его сознании зазвучал другой голос, говоря, что всё это тщетно. Скоро им придется покинуть это место, все его большие надежды будут разрушены.
Вышла Кейт, села рядом с ним на крыльце. Дети пошли в дом немного поспать.
– Ну? – спросил он.
Кейт прищурилась, глядя на послеполуденное солнце. Прядь золотистых волос прилипла ей ко лбу, и она убрала ее за ухо.
– Пока дышит, во всяком случае.
– И сколько это будет продолжаться?
– Она уже должна была умереть, – сказала Кейт и посмотрела на него. – Если она останется в живых к завтрашнему утру, бери Пим и детей и убирайтесь отсюда.
– Если кто и останется, так это я. Просто скажи мне, что делать.
– Калеб, я справлюсь.
– Я знаю, что ты можешь, но я тот, кто вас во всё это впутал.
– И что ты собираешься делать? Конь заболел, несколько человек пропали, дом сгорел. Кто скажет, что всё это не связано?
– Я всё равно тебя здесь не оставлю.
– Поверь мне, я это ценю. Никогда не любила особо сельскую местность, а это место меня просто пугает. Но это моя работа, Калеб. Позволь мне выполнять ее, и мы с тобой всегда поладим.
Некоторое время они сидели молча.
– Мне бы пригодилась твоя помощь кое в чем, – наконец сказал Калеб.
Тело Джеба одеревенело и распухло от жары. Они связали его задние ноги, надели на Красавчика упряжь для плуга и начали медленно тащить тело коня на дальний конец поля. Когда Калеб счел, что они достаточно далеко от дома, они отвели Красавчика обратно в загон и вернулись с бутылью горючего. Калеб притащил из леса валежника, соорудил костер, облил его керосином, закрыл бутыль и отошел.
– Почему ты назвал его Джебом? – спросила Кейт.