– Доминик. Твой друг без рубашки.
– Он мне был должен в своем роде.
– Могу спросить, за что?
– Наверное, лучше не стоит.
Они вернулись в дом, перебрали вещи, оставляя не самые важные, потом сложили остальное в седельные сумки и навьючили их на лошадей. Холлис сел на кобылу, а Сара на мерина. Она уже начала смиряться с этой сделкой, пусть и не сразу. Прошел не один год с тех пор, как она сидела в седле, но навыки въелись в нее до автоматизма, на физическом уровне. Наклонившись вперед, Сара три раза сильно хлопнула коня по шее.
– Ты же не настолько плох, а, старина? Может, я была неправа, ругая тебя.
Холлис поднял взгляд:
– Прости, ты это обо мне?
– Ладно, ладно.
Они добрались до ворот, поднялись на холм. Рассыпавшиеся по полям рабочие трудились в поле в свете клонящегося к вечеру солнца. То тут, то там виднелись шесты с вымпелами, обозначавшие убежища; дозорные башни с сигнальными сиренами и площадками для стрелков, на которые уже многие годы никто не поднимался.
На внешнем крае Оранжевой Зоны дорога разветвлялась: на запад, к поселениям у реки, и на восток, к Комфорту и Нефтяной Дороге. Холлис остановил лошадь и достал из-за пояса флягу. Отпил и передал Саре.
– Как там наш старичок?
– Идеальный джентльмен.
Сара вытерла рот тыльной стороной ладони и показала на восток рукой, в которой держала фляжку.
– Похоже, кто-то спешит.
Холлис тоже увидел это – огромные клубы пыли позади машины, быстро едущей к городу.
– Спросим его, может, поменяется на лошадей, – в шутку сказал Холлис.
Сара мгновение глядела на него, оглядывая с ног до головы.
– Должна сказать, что так ты выглядишь намного эффектнее. Я даже прошлое вспомнила.
Холлис наклонился вперед, опершись обеими руками на луку седла.
– Знаешь, мне тоже нравилось смотреть, как ты верхом ездишь. Когда я был в дневной смене в Страже, иногда специально ждал на Стене, когда ты обратно поедешь со стадом.
– Правда? Я и не знала.
– Должен признать, мне было несколько не по себе.
Ей внезапно стало очень радостно. На ее лице появилась улыбка, впервые за многие дни.
– Да ладно, что ты мог поделать-то?
– Я был не единственный. Иногда посмотреть на тебя целая толпа собиралась.
– Значит, тебе повезло, что всё случилось так, как случилось.
Она закрыла фляжку и вернула ему.
– А теперь поехали, проведаем наших малышей.
– Эй, всем добрый день.
Двое служащих ВС, находившихся в передней военной тюрьмы – один, сидя за столом, второй, намного старше, стоящий у конторки, – поглядели на него. Второго Грир узнал сразу же. Много лет назад, когда он сам здесь сидел, этот человек был одним из его тюремщиков. Уинтроп? Нет, Уинфилд. Тогда был совсем мальчишкой. Их взгляды встретились. Луций уловил вихрь мыслей в глазах стоящего напротив.
– Будь я проклят, – сказал Уинфилд.
Его рука опустилась к пистолету, но слишком неловко и медленно, что дало Гриру кучу времени. Он вскинул ружье из-под пальто и наставил Уинфилду в грудь. С громким щелчком передернул затвор, досылая патрон.
– Ай-ай.
Уинфилд замер. Молодой всё так же сидел за столом, глядя на них расширившимися глазами. Грир повел ружьем в его сторону.
– Ты, оружие на пол. И ты тоже, Уинфилд. И побыстрее.
Они положили пистолеты на пол.
– Кто это? – спросил младший.
– Бывший Шестьдесят Второй, – ответил Уинфилд, вспомнив тогдашний тюремный номер Грира. Он был скорее удивлен, чем зол, будто повстречал старого приятеля с сомнительной репутацией, который оправдал его ожидания.
– Слышал, ты без дела не сидел. Как там Данк?
– Майкл Фишер, – сказал Грир. – Он здесь?
– О, конечно же здесь.
– Еще ВС в здании есть? Сведем недопонимание к минимуму, и проблем не будет.
– Ты серьезно? Так или иначе, мне наплевать. Рэмси, кинь мне ключи.
Уинфилд открыл дверь в коридор, ведущий к камерам. Грир шел в паре шагов позади, наставив ружье им в спину. Когда дверь в камеру открылась, лежавший на койке Майкл приподнялся на локтях.
– Внезапно, – сказал он.
Грир приказал Уинфилду и второму охраннику зайти в камеру и посмотрел на Майкла.
– Пошли?
– Рад был повидаться, Шестьдесят Второй, – сказал им вслед Уинфилд. – Ты нисколько не изменился, чувак.
Грир закрыл дверь, повернул ключ в замке и убрал его в карман.
– Потише там, – рявкнул он в щель в двери. – Я не хочу, чтобы мне пришлось возвращаться.
Он повернулся к Майклу.
– Что у тебя с головой? Похоже, болеть должно.
– Не хочу показаться неблагодарным, но твое появление здесь – плохая новость.
– Мы переходим к плану Б.
– Я и не знал, что у нас такой есть.