Она дошла до верха. Справа был бар с высокими стульями, дальше – столы. Некоторые были перевернуты, другие стояли нормально, уставленные фарфоровой посудой с лежащими рядом серебряными приборами.
За одним из столов сидел человек.
Что за шутка? Он как-то затуманил ее сознание? Он сидел совершенно непринужденно, положив руки на колени, в темном костюме и белой рубашке с расстегнутым воротом. Волосы песочного цвета, почти рыжие, вдовьей горой, клинышком надо лбом. Слегка обвисшие щеки, глаза, по которым не скажешь, яркие они или нет. Внезапно всё показалось ей совершенно нереальным. Это какой-то немыслимый розыгрыш. Он такой же, как все люди, в толпе затеряется. Такой, какого никто и не вспомнит.
– Мой внешний вид удивил тебя? – спросил он. – Возможно, мне следовало тебя предупредить.
Его голос разбудил ее от транса. Она бросила факел и резко двинулась к нему. Меч вылетел из ножен. Алиша взмахнула им в сторону, а потом подняла острие вверх, распределяя энергию по крупным мышечным группам – плечам, животу, ногам. Снова взмахнула мечом по кругу и остановила острие в считаных дюймах от его шеи.
– Что ты такое, черт побери?
У него не дрогнул ни единый мускул. Даже лицо осталось расслабленным.
– А на что я похож?
– Ты не человек. Не можешь им быть.
– Можешь спросить о том же саму себя. Что это означает – быть человеком?
Он наклонил голову в сторону ее клинка.
– Если хочешь воспользоваться этим, полагаю, ты можешь продолжить.
– Ты этого хочешь?
Он запрокинул голову к потолку. В уголках его рта виднелись клыки, похожие на миниатюрные кинжалы. Зубы хищника на мягком человеческом лице.
– Я ждал достаточно долго, сама понимаешь. За сотню лет успеешь передумать практически обо всём. Обо всём, что ты делал, о людях, которых ты знал, о совершенных тобой ошибках. О прочитанных тобой книгах, о музыке, которую ты слушал, о том, как ты ощущал кожей солнце, дождь. Всё это остается внутри тебя. Но ведь этого мало, правда? В этом и дело. Прошлого недостаточно, всегда.
Меч всё так же касался его шеи. Как просто он всё это делает, как легко. Он смотрел на нее с совершеннейшим спокойствием на лице. Один быстрый удар, и она будет свободна.
– Мы одинаковые, сама понимаешь, – сказал он безмятежным, почти учительским тоном. – Столько поводов сожалеть. Столько много потерь.
Почему она не сделала этого? Почему не смогла ударить? Ее охватила странная неподвижность, паралич не тела, а воли.
– Я не сомневаюсь в том, что ты вполне способна сделать это.
Он коснулся своей шеи.
– Думаю, сюда. И дело с концом.
Что-то не так. Что-то совершенно не так. Ей нужно всего лишь замахнуться мечом и дать ему сделать свое дело, но она не могла заставить себя сделать это.
– Не можешь, так ведь?
Он нахмурился, в его голосе промелькнуло нечто похожее на сожаление.
– Отцеубийство против всех правил, в конце концов.
– Я убила Мартинеса. Своими глазами видела, как он умирает.
– Да, но ты не принадлежала ему, Лиш. Ты принадлежишь мне. Зараженный, который укусил тебя, был из моих. Эми лишь одна часть тебя, другая же – я. Ты не сможешь ударить меня этим мечом, как не сможешь ударить им ее. Я удивлен, что ты этого не поняла.
Она почувствовала, что он говорит правду. Меч, меч, она не может взмахнуть мечом.
– Но я не думаю, что ты пришла убить меня. Я вообще не думаю, что ты здесь за этим. Я это вижу. У тебя есть вопросы. Есть то, что ты хочешь знать.
– Мне ничего от тебя не нужно, – сквозь зубы ответила она.
– Нет? Хорошо, тогда я тебя спрошу. Скажи мне, Алиша, что дало тебе то, что ты была человеком?
Она была совершенно сбита с толку. Всё это уму непостижимо.
– Простой вопрос на самом деле. Как и всё в этом мире, в конечном счете.
– У меня были друзья, – сказала она и почувствовала, что ее голос дрожит. – Люди, которые меня любили.
– Правда? И поэтому ты их оставила?
– Ты не понимаешь, о чем говоришь.
– А я думаю, что понимаю. Твое сознание для меня – открытая книга. Питер, Майкл, Сара, Холлис, Грир. И Эми. Великая и могучая Эми. Я знаю о них всё. Даже про мальчишку, Сапога, что умер у тебя на руках. Ты пообещала ему, что он будет в безопасности рядом с тобой. Но в конечном счете не смогла его спасти.
Ее сущность будто растворялась, меч в руке казался тяжелым, как наковальня, невероятно тяжелым.
– Что бы твои друзья тебе сейчас сказали? Отвечу за тебя. Они бы назвали тебя чудовищем. Они бы изгнали тебя, если бы сразу не убили.