– Ты найдёшь её, уверяю тебя, – сказал Фин и встал рядом с ним.
– Мне бы твою уверенность, – вздохнул Ардент.
Фин ни разу не видел его таким подавленным.
– Это почему же?
– Потому что она меня так и не нашла, – Ардент пожал плечами. – Или ей этого не хочется, или же что-то случилось и она не может этого сделать.
Фин задумался.
– Может, она просто ждёт, когда ты вернёшься из Монервы? Может, она просто не хотела вмешиваться в то, что, как она знала, должно произойти там?
Ардент усмехнулся, правда, печальным смехом.
– Ты хочешь сказать, что она как Серт – заранее знает будущее и пытается сделать всё для того, чтобы оно наступило?
– Нельзя терять надежду, – сказал Фин и едва не рассмеялся, вспомнив, сколько раз он напоминал себе то же самое.
Ардент ответил не сразу. Фин даже подумал, что волшебник уже о нём забыл.
– Когда я воспользовался Картой, чтобы найти её, та была пуста, – признался волшебник. Его голос был лишён всяких эмоций, отчего по спине Фина даже пробежал холодок.
– И что это значит? – спросил он.
Ардент со всей силы сжал перила борта.
– Не знаю. Но я пообещал ей, что в поисках её обшарю всю Реку, и я намерен обязательно это сделать. – С этими словами Ардент ногой откинул в сторону полу своей мантии и зашагал в свою каюту.
Фин на миг застыл, глядя на отпечатки пальцев Ардента на деревянных перилах.
– Ардент! – окликнул он волшебника. Одна вещь по-прежнему не давала ему покоя.
– Хмм? – Волшебник повернулся и рассеянно посмотрел на него.
– Мы ведь так и не знаем, кто такой Капитан. И почему он помогал Серту?
– Нет, – вздохнул Ардент. – Я бы даже сказал, что сейчас мы знаем о нём даже меньше, чем в самом начале. – С этими словами он задумчиво покачал головой и, снова встав рядом с Фином, устремил взгляд на Реку. – Но это я тоже намерен изменить. Раньше я не имел ничего против того, чтобы это оставалось тайной, одним из тех секретов, что вечно хранит Река. Но теперь всё изменилось.
– Серт назвал его своим старым другом, – добавил Фин.
Ардент задумчиво кивнул, затем резко оттолкнулся от перил. На его морщинистом лице читалась решимость.
– В таком случае я подозреваю, что Капитан и мой старый друг тоже.
Фин растерянно заморгал.
– Погоди, это как? Ты думаешь, что можешь его знать?
– Капитан – явно сильный волшебник, – пояснил Ардент. – Волшебник такого калибра и старый друг Серта? Я могу представить лишь нескольких таких, и все они были членами сообщества Волшебников Мересса, в том числе Серт, Анналесса и я. Как ты понимаешь, нас было немного, – продолжил Ардент. – Хотя что могло превратить одного из них в то, кем он стал, я затрудняюсь сказать. Но мы все были преданы изучению тайн и загадок Пиратской Реки… и посмотри, что стало с Сертом… – он не договорил.
Воцарилось неловкое молчание.
Фин постоял рядом пару секунд, уверенный в том, что старик его забыл. Но как только он собрался юркнуть в сторону, Ардент вздохнул.
– Что-то подсказывает мне, что это ещё не конец. – Его взгляд был по-прежнему устремлён на Реку. – Я не намерен совершать ошибки, предполагая, что на этот раз Мерессианское пророчество больше нам не грозит.
Фин ахнул. У него ещё будет время подумать об этом, но не сейчас. Не в этот прекрасный, солнечный день, когда они только что победили силы зла и спасли мир Маррилл и Пиратскую Реку. Сегодня следовало праздновать.
– Эй, Плюс Ещё Один! – окликнула его Реми. – Что ты там делаешь совсем один?
– Да, Фин, – крикнула Маррилл. – Иди к нам.
На этот раз даже Колл не пригрозил выбросить его за борт. Смеясь, Фин ещё разок оглянулся по сторонам и бросился к ним, чтобы присоединиться к их компании. От горизонта до горизонта Река сияла и переливалась на солнце, как тысячи бриллиантов. Бесконечное море самых разных возможностей.
И, главное, вместе с ним по этой Реке плыла Маррилл, его лучший друг. Разве можно желать чего-то большего?
От авторов
Подъём по Стене Монервы был долгим и нелёгким путешествием. Требовалась сильная команда и крепкая рука, чтобы помочь нам всем достичь вершины и, более того, чтобы не дать нам оттуда упасть.
Наше искреннее спасибо Дейдре Джонс за то, что никогда не упускала нас из виду и не давала нам упасть, независимо от того, сколь высокой ни казалась Стена или с какой скоростью мы соскальзывали с неё.