– Как вы думаете, это правда?
Ардент скептически погладил бороду.
– Возможно, – задумчиво произнёс он. – В некотором смысле вся магия – это всего лишь исполнение желаний. То есть вы берёте потенциал Пиратской Реки и превращаете его в реальность, которую хотите видеть. Но чем большего вам хочется, тем больше магии вам нужно, чтобы это стало реальностью. Чтобы желание исполнилось по-настоящему, вам придётся задействовать больше воды из Пиратской Реки, нежели любому магу, о котором я когда-либо слышал.
– Но такая Машина может существовать, верно? – не унималась Маррилл.
Ардент рассмеялся.
– Может быть, да. В те далёкие времена, когда творение ещё не обрело своих форм, Дзанны могли делать такие вещи. Но Дзаннов давно уже нет. – Ласково похлопав Маррилл по плечу, волшебник отошёл в сторону.
Фин вспомнил слово: Дзанны. Первые волшебники, которые создали Пиратскую Реку и Былитамскую Карту Куда Угодно. Конечно, они также создали Потерянное Солнце Дзаннин, способное уничтожить всё и вся. Он не был уверен, что хочет знать, что ещё они успели придумать.
И всё же мысль о том, что Машина Желаний может оказаться реальной, заставляла его сердце трепетать. Он был уверен: Маррилл чувствовала то же самое. Стоя с ним рядом, она вцепилась в фальшборт и подалась вперёд, как будто это могло доставить их к месту назначения намного быстрее.
– Как думаешь, она где-то в этом городе? – спросила она Фина.
– Если верить обелиску, должна быть где-то здесь, – ответил тот. – И я бы сказала, то, что в сердце Расколотого Архипелага на дне водоворота есть город, – верный знак.
Маррилл закусила губу и, явно чем-то обеспокоенная, оглянулась. Позади них расстилалась спокойная гладь Реки, а над головой было чистое и голубое небо.
– Если только капитан Железного Корабля не поймает нас прежде.
Фин пожал плечами:
– Во всех историях, которые я слышал, Железный Корабль никогда не видели в каком-либо порту. Как только мы пристанем к берегу, я уверен, мы будем в безопасности.
Разумеется, это была ложь. Сейчас он и сам не знал, будут ли они где-нибудь в безопасности от этого корабля-призрака. Но можно же чуть-чуть приврать, если от этого Маррилл станет спокойнее. Что в этом плохого?
Её плечи заметно расслабились, и она улыбнулась.
– Классно, правда? – сказала она, указывая на приближающийся город.
Она была права. Чем ближе они подплывали к Стене, тем внушительнее та выглядела. Её поверхность ярко сверкала на солнце. Город представлял собой лабиринт из полированного камня и сверкающего стекла и кое-где видневшегося тусклого чёрного металла и был полностью вертикальным. Здания на крышах зданий. Лоскутное одеяло из поставленных друг на друга небоскрёбов, простирающееся так далеко, что самые высокие башни практически терялись в вышине. И повсюду, словно грибы на старом дереве, торчали гигантские шестерни, наполовину видимые, наполовину утопленные в стене.
Некоторые казались вырезанными из стекла. Другие были из стали и бронзы. Третьи будто провисали и приподнимались с каждым дыханием ветра. Часть из них была абсолютно неподвижна, и на них росли пышные висячие сады или высились ряды тщательно укреплённых зданий.
Но большинство механизмов двигалось. Некоторые вращались с такой скоростью, что их зубцы было невозможно разглядеть. Другие, наоборот, двигались так медленно, что на их зубцах успели построить здания, которые теперь вместе с вращающими колёсами погружались в Стену. Обломки этих сооружений водопадом рушились вниз, где их подхватывали длинные верёвки и краны, не давая им упасть в массу плавающих внизу причалов.
И Фин с ужасом понял: город тонет. Если достаточно долго смотреть в одно место, можно было увидеть, как здания скользят по стене вниз, где их разбирают и возвращают обратно наверх. Город был лабиринтом движения и суматохи, постоянно падающим и постоянно надстраиваемым. Неизменными оставались лишь шестерни, закреплённые на стене.
Фин покачал головой. Из всех странных мест, в которых он побывал на Пиратской Реке, столь удивительное он видел впервые.
Увы, как только они подплыли ближе, город не показался им столь чудесным. В отличие от его верхних частей, нижние были обобраны дочиста. Фин разглядел огромные пустые рамы, в которых когда-то сияли красивые цветные стёкла. Кое-где всё ещё торчали осколки. В одном месте он увидел контур некогда грандиозного мраморного барельефа. Вплоть до самой ватерлинии – и, без сомнения, ниже её – остатки удивительных зданий были разобраны до голых свай. Фин даже присвистнул.