– Конечно, знаем! Мы просто используем нечто, что называется Былитамской Картой или как её там?
Маррилл погладила хвост Карнелиуса.
– Размечтался! Ардент нам никогда её не даст. У него пунктик по поводу того, что она «способна покончить с этим миром».
Фин ухмыльнулся, довольный, что она мыслит в верном направлении.
– Верно, Ардент никогда нам её не даст, – согласился он и быстро огляделся вокруг, дабы убедиться, что путь свободен.
Реми и Колл сидели вместе на носу «Кракена». От напряжения Реми даже высунула язык. Колл при свете фонаря учил её вязать самые простые морские узлы. Над ними, на мостках, Отказуй, похоже, организовал нечто вроде подпольного предприятия по сбору всякого хлама и уже натаскал из болот небольшую гору мусора. То есть каждый был занят своим делом.
Оттолкнув Карнелиуса в сторону, Фин схватил Маррилл за руку и потащил её на другую сторону корабля. Затем сунул одну руку глубоко в свою воровскую сумку и вытащил оттуда сверкающий кристалл. Другой рукой он извлёк плотно свёрнутый кусок пергамента.
– Как хорошо, что я не стал спрашивать разрешения у Ардента.
– Карта! – пискнула Маррилл. – Ключ! Ты украл их!
Скромно потупив взор, Фин отвесил поклон, хотя, по правде говоря, его распирало от гордости.
– Обойдёмся без криков «браво», благодарностей и прочей шумихи. Я вор, и это моя работа.
Маррилл высунулась из-за мачты и украдкой бросила взгляд на нос корабля. И тотчас тревожно наморщила лоб.
– Фин! – прошептала она. – Ты не можешь просто так брать чужие вещи!
– Конечно, могу! – усмехнулся Фин.
Он подбросил Ключ в воздух и, крутанувшись волчком, поймал его у себя за спиной.
Маррилл смотрела на него со странной серьёзностью.
– Я не это имела в виду, – сказала она. – Я имела в виду, что ты не должен брать чужие вещи. Брать чужие вещи нехорошо. Ты это знаешь?
Фин с прищуром посмотрел на неё. Он не знал. Всю свою жизнь он брал чужие вещи. Своих-то у него и не было никогда. Как ещё он мог заполучить что-либо? К тому же он никогда не крал то, что было кому-то жизненно необходимо.
– Послушай, – сказал Фин. – Вещи принадлежат вам лишь потому, что другие люди ведут себя так, будто они принадлежат вам. Карта не принадлежит Арденту. У него её не было, пока вчера не появилась ты с Картой в кармане. И он понятия не имел, что Ключ всё ещё существует. Какая ему разница, что с этими вещицами происходит сейчас?
Маррилл задумалась.
– Не знаю, что тебе ответить…
– Ну ладно, – сказал Фин, притоптывая ногой по палубе. – Воровать нехорошо по какой-то дурацкой причине. Но нам не нужно их красть. Они уже украдены! – Он помахал Картой и Ключом перед её носом.
Маррилл попыталась отвести взгляд, но он упрямо возвращался обратно к Фину.
Фин продолжал гнуть свою линию.
– Слушай, разве тебе не хочется что-то предпринять? То есть я хочу сказать, это важно! Если мы найдём Машину Желаний, мы можем пожелать, чтобы Железный Прилив ушёл! Можем пожелать, чтобы Железный Корабль исчез… – Он подался вперед, зная, что убедит её больше всего. – И ты могла бы пожелать, чтобы твоя мама поправилась.
На глаза Маррилл мгновенно навернулись слёзы. Она сглотнула ком в горле и кивнула со словами:
– Ладно. Уговорил. Раз уж они уже украдены и всё такое прочее. Тем более что мы здесь как будто выпали из времени. Не похоже, чтобы мои родители ожидали меня дома в ближайшее время. – Она наклонилась вперёд. – Но ты должен пообещать, что мы сразу же всё вернём.
– Конечно, обещаю, – сказал Фин, как будто это с самого начала входило в его планы. Что на самом деле было не совсем так.
Прежде чем Маррилл смогла передумать, Фин схватил фонарь и присел. Лёгким движением руки он развернул Карту. Маррилл снова выглянула из-за мачты, проверяя, не видит ли их кто-нибудь. Фин тем временем сунул пальцы между знакомых лучей кристального солнца и осторожно прикоснулся к Карте Ключом.
– Итак, Карта, – прошептал он, – покажи нам, как найти Машину Желаний!
Бумага мгновенно ожила. Через неё и вокруг заструились потоки энергии, отчего казалось, будто она объята пламенем.
Фин уловил вишнёвый аромат, ощутил на коже колючие кристаллики соли. Мир обрушился на него, накатился, как морская болезнь. По поверхности Карты, сливаясь и смешиваясь, побежали образы.
Наконец, размытые контуры приобрели чёткость, и Фин понял, что смотрит на Стену, нарисованную тёмными чернилами. Он узнал «Кракен», покачивающийся на волнах, горы по обе его стороны. А высоко над головой простиралась необъятная Монерва.