При упоминании этого имени огромный жук, который привёл сюда путешественников, издал глухое жужжание, но ничего не сказал.
Маррилл посмотрела на пыльную землю.
– И что это означает?
Ардент сцепил за спиной руки, приняв позу лектора.
– Итак, согласно нашим изысканиям, именно Король Соли и Песка сконструировал этот самый Сифон Монервы… Разумеется, при непосредственном участии Волшебника Рассвета. Исходя из того, что мы не можем разыскать этого самого волшебника, и это вполне логичное умозаключение, принимая во внимание природу Дзаннов, можно сделать вывод, что Король Соли и Песка – единственный человек, или же существо, которому известно, где находится эта Машина Желаний и как её остановить. Не говоря уже о том, что он, несомненно, против того, чтобы кто-то, помимо него самого, пользовался ею.
На миг воцарилось молчание. Все пытались переварить услышанное.
– Из чего следует, что в лице Короля мы имеем союзника, – сделала вывод Анналесса.
– Именно, – Ардент улыбнулся, но голос его звучал строго и серьёзно.
– Не хочу перебивать вас, – раздался рядом с Маррилл чей-то голос.
Как оказалось, это был Фин. Маррилл невольно вздрогнула. Она даже не заметила, как он подошёл к ней.
– Но, может, мы продолжим нашу беседу в менее… огненном месте?
Он указал за их спины. На равнине языки пламени прямо на глазах увеличивались в размерах. Они достигли края каньона, наполняя воздух искрами, подобно тому как морские волны наполняют его солёными брызгами. Маррилл тотчас вспомнила, как она с родителями проводила время на белоснежных песчаных пляжах Пуэрто-Рико, по вечерам наблюдая, как планктон подсвечивает набегающие на берег волны. Только тот планктон не обжигал.
– Думаю, нам пора, – напомнил Ардент.
– Что я только что и сказал, – заметил Фин.
Анналесса повернулась к жуку. Тот молча стоял в стороне.
– Уважаемый жук, боюсь, я не расслышала ваше имя.
– Мое имя Рисакг, – ответил тот.
Имя начиналось жужжанием, затем следовал щелчок, за щелчком – хлопок, который, в свою очередь, резко обрывался. Не говоря уже о нескольких звуках, которые, по мнению Маррилл, её язык никогда бы не сумел воспроизвести. Все нервно переглянулись. Рядом с Маррилл Реми беззвучно, одними губами, попыталась повторить странное имя.
– Да, – продолжила Анналесса. – Предлагаю обойтись обращением «сэр». Многоуважаемый сэр, нам необходимо поговорить с Королём Соли и Песка. Скажите, как нам его найти?
При упоминании Короля Рисакг вновь прошипел-прожужжал:
– Король Соли и Песка, да поглотит огонь его имя, живёт на безжизненных землях вон там. – С этими словами он протянул заканчивающуюся острыми когтями конечность в сторону бескрайних, поросших кустарником равнин. Маррилл прищурилась. Лично она видела только огонь, дым и снова огонь. – Но хочу вас предостеречь: вы явно желаете слишком многого, – добавил жук. – Я чувствую это. Огонь тоже это чувствует. Если вы хотите пересечь равнину, вы должны подавить в себе желания. Но что вы там найдёте, этого я сказать вам не могу.
– Какой-то чокнутый, – пробормотала Реми себе под нос.
Рисакг резко повернулся к ней.
– Своим необдуманным желанием Король Соли и Песка – да поглотит огонь его имя – воспламенил эту равнину. В результате мы были пойманы в ловушку за Стеной. Он разделил людей равнин, хотя и свёл их вместе. Мы научились бояться желаний. И мы научились ненавидеть Короля Соли и Песка, да поглотит огонь его имя.
Ардент хлопнул в ладоши.
– Ну что ж, на этой зловещей ноте, думаю, мы и отправимся в путь, – с этими словами он направился к мысу, где в чёрных каменных стенах каньона были вырублены крутые ступени.
– Что угодно, если это поможет нам вернуться на Реку, – пробормотал Колл, шагая за ним следом и на ходу потирая свою татуировку. Теперь та обвивала его шею семью петлями. – Я должен выбраться из этого места.
Не успел он произнести эти слова, как за их спинами о край каньона разбилась очередная огненная волна. Их тотчас обдало раскалённым воздухом, как будто из адской печки. Маррилл попыталась закрыть лицо рукой, но бесполезно. Ветер разнёс горящие угли в разные стороны.
– Воспоминание Дождя, – прожужжал Рисакг. – Уже совсем близко.
Времени расспрашивать, что это такое, не было. Словно огромный жадный язык, стена огня неслась по равнине прямо на них, облизывая стены каньона, как будто слизывала глазурь со стенок гигантской чаши. Вверх по одной стороне, вниз по другой, играя всеми оттенками оранжевого, красного, голубого.