Горло Маррилл сжала холодная рука ужаса. Ей было страшно даже подумать о том, какое желание загадал Серт.
Глава 24. Желания есть у всех
– Сюда, – произнёс Король Соли и Песка.
Огонь нёсся по сухой равнине. Фин едва поспевал за ним. Время от времени языки пламени вспыхивали во всю мощь, наполняя воздух клубами дыма. А иногда, наоборот, почти полностью гасли и тихо тлели, дожидаясь, когда Фин догонит их, чтобы ожить с новой силой, как только он подбегал ближе. Порой рядом с ним в высокой траве пробегал львиный прайд; иногда, пытаясь ухватить его за пятки, если он отставал, – стая скорпионов.
Стоило Фину подбежать ближе, как из высокой травы как будто вырос холм. Камни сами катились вверх, образуя стены огромного здания. Его башни пронзали воздух, словно наконечники копий.
– А-а-а, Дворец Воды и Суши, – вздохнул раскалённый воздух. – Когда-то он принадлежал мне. Видишь, как он стремится вернуть былое величие и красоту? Сколько раз я сжигал его дотла в припадке безумия…
Фин бросился дальше. Как только он добежал до внешних стен, из земли прямо у него на глазах выросли входные арки, кирпичи сами собой сложились в стены и потолок, скрывавший от солнечного света.
Фин шагнул внутрь новопостроенного помещения и тотчас ощутил прохладу. Он жадно втянул ноздрями свежий воздух, пытаясь остудить лёгкие, горящие огнём.
– Погоди, – проревел за его спиной огонь.
Фин обернулся. Язык пламени застыл прямо у только что появившегося входа.
– Возьми со стены фонарь, – велел ему Король.
Фин огляделся по сторонам, но никаких фонарей не увидел. Правда, там был крюк, на котором, похоже, когда-то висел фонарь. У него на глазах пыль завертелась вокруг крюка волчком, превращаясь в ржавчину, а та, в свою очередь, – в небольшую стальную клетку. С её верхней перекладины вниз потекло расплавленное стекло и текло до тех пор, пока клетка не превратилась в то, о чём сказал Король, – крошечный фонарь, который удобно носить, прицепив к ремню. Фин тотчас схватил его с крюка.
– И что теперь? – спросил он, поворачиваясь к Королю Соли и Песка.
Но что это? Прямо на Фина нёсся Король – огромный огненный шар. От неожиданности Фин даже вскрикнул. Впрочем, это было лишнее. Огонь задрожал и почти погас, превратившись в крошечную, парящую в воздухе искорку. Та прошмыгнула в фонарь, где превратилась в пламя свечи.
– Вперёд, мой новый друг! – раздался из крошечного пламени голос Короля.
Фин посмотрел на дверь.
Пылающая Равнина была выжжена до черноты и… пуста. Он не заметил нигде даже крошечного язычка пламени.
Следуя указаниям Короля, доносившимся из лампы, Фин зашагал по дворцу. Налево, затем направо, снова направо, затем прямо. Он шёл, а в зияющие в стенах отверстия проникали солнечные лучи. На его глазах отверстия эти сужались, превращаясь в окна, которые, в свою очередь, затягивались блестящим стеклом.
Они шли под величественными арками, по длинным коридорам и галереям, через огромные внутренние дворы.
– Это был мой зал для пиршеств, где каждый день и каждую ночь на вертеле жарился обмазанный маслом зверь, – сказала свеча. Когда они шли по просторной комнате, и перед Фином из пепла и щепок тотчас выросли длинные столы. – О, если бы ты знал, какой пир я закатил здесь после того, как объединил Бескрайние Равнины и положил конец Тысяча сто тридцатишестилетней войне.
Фин нырнул в очередную дверь и оказался в галерее с высокими сводчатыми потолками.
– Никто не верил, что такой подвиг возможен, – с гордостью объявило пламя и даже на миг засияло чуть ярче. – Улицы наполнили ликующие процессии, которые двигались под барабанную дробь и завывание волынок. Всё королевство танцевало и веселилось в течение многих дней.
– Прямо мегасупервечеринка, – заметил Фин, замедляя шаг на пересечении коридоров.
Пламя чуть качнулось вправо, и он шагнул в анфиладу небольших комнат. Он переходил из одной в другую, и из пепла возникали столы, на которых стояли игральные доски и резные деревянные ящички с наборами фигур.
– Здесь, играя в биффл-шашки, я выиграл у Волшебника Рассвета его плащ. Ещё один подвиг, в который никто не верил. Ведь, как ты знаешь, это он придумал эту игру.
– То есть ты победил Дзанна в его же собственной игре? – уточнил Фин.
Пламя замерцало усмешкой.
– Не скажу, что я играл честно. Но уговор есть уговор. Более того, я предложил вернуть ему плащ. За некую цену.