Выбрать главу

Джош сделал паузу, наклонился, положив руки на колени, задыхаясь. Арас подождал, пока он не восстановит дыхание. Наконец Джош выпрямился.

— Мы имели мало общего с большей частью человечества, когда покинули Землю, — сообщил он. — А теперь, после всех этих лет, что общего между нами? Еще меньше. Возможно, ты понимаешь…

Арас постарался припомнить то, что было записано в архивах колонии. Да, он знал, каковы миряне. Он также знал, на что похожи прихожане всех родов и мастей. Большая часть их ничуть не лучше исенджи. Они различаются лишь по ритуалам, которые исполняют. А Джош и его народ хотя бы пытались стать другими.

— Нет, не думаю, что другое человеческое сообщество может быть совместимо с вашим, — согласился Арас. — Но те, кто летит сюда, не сообщество. Это всего лишь экипаж корабля — несколько человек.

Дальше они шли молча. Теперь снежные заносы стали не такими глубокими, и Арас чувствовал землю, спрятавшуюся под снегом. Они почти добрались до поселения.

Джош молчал. Арас не мог понять, то ли он бережет дыхание, то ли сильно обеспокоен. Жалящий запах человеческого пота притуплял его обоняние. Снег скрипел под ногами, они шли по главной улице, мимо низких, очищенных от снега крыш, из-под которых струился теплый, искрящийся свет. Уже несколько десятилетий Арас удивлялся тому, что на самом деле происходило в засыпанной снегом деревне, когда его не было поблизости. Он заходил к людям, но подозревал… да нет, знал: они словно переходили в другое состояние, когда он входил в комнату, поэтому он никогда так и не видел их в их естественном состоянии. Убеждая своих детей вести себя хорошо, люди предлагали ему лучшие продукты вместо того, что он действительно хотел. А хотел он простой признательности, хотел стать членом одной из семей.

А все дело в том, что росту в нем было метра два. К тому же он был не человеком, а страшной когтистой тварью. И каждому поколению требовалось время, чтобы привыкнуть к нему.

Но люди — единственная семья, которую он знал. Он принял бы любой социальный статус, если бы они предложили ему его. В обществе Вес'хар не было места самцу, которому не дозволено спариваться.

— Я созову еще один совет, и мы встретимся в церкви, — объявил Джош. — Это не то решение, которое я могу принять сам. Ты придешь?

— Да, — кивнул Арас. — Если хочешь.

— Иногда мне кажется, что мы, словно малые дети, всегда бежим к тебе, как только у нас возникают проблемы.

— Все равно у меня нет других дел, — вздохнул Арас. Буквально он хотел сказать следующее: от благосостояния колонии зависит благосостояние этого мира. Но Джош, услышав его слова, улыбнулся, словно Арас удачно пошутил.

— Мы найдем решение, — объявил он.

РАБОТА НА ПРАВИТЕЛЬСТВО — БОЖИЙ ПРОМЫСЕЛ

Глубоко под землей, в сердце Константина, Арас обратил внимание на инструкции, начертанные на стене церкви Святого Фрэнсиса. Они пробудили его самое яркое воспоминание о прибытии людей. Потребовались многие годы, чтобы он начал понимать значение этих инструкций. Высказывания выглядели оригинально — восхваление превосходства европейской колониальной политики. Сейчас они звучали непонятно и странно. Ныне эти инструкции выглядели посланием группы идеалистов, борющихся за выживание вдали от дома и написавших послание своим потомкам.

Для того чтобы разумно использовать свои силы, нужно быть по меньшей мере разумным существом. Арас это признавал. Совет — в основном самцы — до сих пор ставил в тупик Араса. Вот они расселись за круглым столом у алтаря, посматривая на него, словно ожидая, что он сделает важное заявление. Они боялись. Арас чувствовал, видел и слышал это. Они волновались. Стоило им чуть-чуть поменять позу, и от них начинали исходить острые кислые ароматы. Их мускулы на руках и горле были напряжены, и от этого голоса звучали чуть громче.

— Они летят сюда, правильно? — спросил Мартин Тиндал.

— Да. Это корабль с грузом и небольшим вооружением. — Для Араса — пустяк, для них — потенциальное бедствие. — Вам нечего бояться.

— Откуда ты знаешь?

— Монитор просканировал корпус. На борту несколько человек, но они сейчас без сознания. Я бы сказал, что они намерены остановиться здесь ненадолго, направляясь к другой планете, где собираются взять груз, или планируют собрать что-то здесь, чтобы заполнить грузовые трюмы. Трудно сориентироваться, когда нет связи.

Мартин, казалось, не поверил ему.

— Возможно, они считают, что нас надо спасать. Мы ведь так и не послали на Землю никакого сообщения.

— Мы никогда не просили о помощи, — заметил Джош. — Мы отказались от всех попыток контакта. Боюсь, они летят сюда для того, чтобы собрать данные относительно возможности колонизации этой планеты.

— Тогда я смогу повернуть их назад. — Арас знал, насколько чувствительны колонисты, поэтому не стал объяснять, каким образом он может это сделать. Эту тему они обсуждать не собирались. — На этот вопрос вы должны ответить самостоятельно. Каковы будут их действия по отношению к вам, если позволить им приземлиться? Они могут инфицировать вас болезнетворными микробами? Они могут заставить вас поменять ваш образ жизни на тот, что придется вам не по вкусу? Они могут попробовать эксплуатировать планету и даже сделать так, чтобы сюда прибыли другие поселенцы? Вы знаете, я этого не допущу. Думаю, что все мы станем действовать соответственно.

Казалось, Джош поверил ему.

— Тогда нам в первую очередь нужно понять задачу их миссии, а потом выставить их отсюда.

— Соответственно. Сначала мы должны понять, с кем мы столкнулись. То ли это изолированная группа, то ли авангард сил вторжения. Нам нужно узнать, на что они способны.

Иногда Арас удивлялся, зачем люди собираются в группы, когда нужно принять простое и очевидное решение. Ведь они всякий раз обращаются к нему за ответом и никогда не выносят его предложение на голосование. Может быть, они спорят и голосуют, когда его нет. А пока стоило ему внести какое-то предложение, оно тут же становилось их решением.

Он задавался вопросом, как бы, например, они прореагировали, если бы он во имя безопасности предложил бы им уничтожить корабль вместе со спящим экипажем еще на подлете.

В который раз Арас внимательно оглядел лица собравшихся. На них читались выражения беспокойства, страха и отчасти… волнения.

— Если я ошибаюсь и они опасны… — тут Арас сделал паузу, — вы будете сражаться?

Неприятный запах стал много сильнее, более плотным.

— Мы защитим себя и то, что мы создали, — объявил Люк Гуиллот. — Если для этого потребуется сражаться, то да.

Джош кивнул.

— Мы пройдем любое испытание, которое приготовил нам Бог.

Арас прожил среди людей шесть поколений, и до сих пор некоторые положения их этики казались ему противоречивыми. Если ты собираешься убить, тогда почему бы не сделать это, когда у тебя есть преимущество и к тому же твоя цель ничего об этом не знает? Зачем доводить ситуацию до грязного конфликта? Почему они почитали за благородство смотреть в лицо своей жертве?

Но в любом случае у него-то не будет никаких неприятностей. Он решил: пусть все идет своим путем. С другой стороны, ему было любопытно взглянуть на другую разновидность людей, на безбожников. За это можно заплатить разумную цену.

Глава 4

Кто знает, сколько раз пытались безери связаться с нами? Мы видели огни, но мы не сумели понять их послания. А потом мы увидели тела и скорлупы их кораблей, сохшие на берегу. Безери-добровольцы умерли только ради того, чтобы привлечь наше внимание. Мы вовсе не собирались оставаться в их мире, но мы потратили годы, пытаясь понять их язык огней. А потом пришли исенджи. Они размножились, только тогда мы наконец поняли, о чем безери взывали к нам.

— Помоги нам, — молили они.

Сияяс Колючка История Матриархата

У матриарха Местин было достаточно власти и авторитета, чтобы принимать решение за членов своего клана, разместившегося здесь, на Безер'едж, но Арас нуждался в одобрении большой группы исан'ве, чтобы оправдать то, что он планировал исполнить. Он не любил использовать связь дальнего действия. Это привлекало внимание исенджи, которые следили за ним, хотя их реакция и ярость были для него пустым местом.