Подобное чувство я уже испытывал, когда умер мой одноклассник. Я не мог смотреть его маме в глаза. Мне казалось, что я занимаю его место. Что он мог бы ещё жить, а я… Глупые мысли ребенка, который не понимал, что его вины в гибели одноклассника не было, но эти ощущения почему-то заставляли опустить глаза при виде неутешной матери. Сейчас было примерно то же. Мне было стыдно. Не за то, что они погибли, а за то, что не нашел в себе силы. Ведь я хотел летом пойти. Хотел взять документы, подойти к палатке для добровольцев и отправиться воевать. Но смелости так и не нашел в себе. Стыд. Одно из самых ужасных чувств. Как же иногда от него хочется избавиться.
Вышел на улицу. Сел на заднее сиденье. Старенький автомобиль привез меня назад.
Мне было не по себе. Не хотел оставаться наедине со своими мыслями. Наверно, поэтому я так легко согласился на предложение моего друга отдохнуть вечером после работы в «Банане». Настроения веселиться абсолютно не было. Хотелось провалиться сквозь землю или просто забыться.
Мой друг Дима. Он был одним из немногих моих довоенных знакомых, кто остался в Донецке. Летом 2014 года все мои друзья куда-то пропали. Испарились. Исчезли. Уехали. Поменяли свои прописки. Изменили анкеты в социальных сетях, и вуа-ля – новые люди. Стали россиянами. Да и пусть. Обижался на них я недолго. Забыл о них так же быстро, как и они обо мне. Дима был тем человеком, с кем у меня ассоциировалась мирная жизнь. Беззаботность. Тонкая ниточка к мирному бытию. Проводник из мира войны к безмятежному царству. Мы с ним прямые противоположности. У нас разные принципы и взгляды на жизнь. Разные устремления. Приоритеты. Он был любителем роскоши. Несмотря на тяжелые условия, экономическую, продуктовую блокады, он умудрялся найти пачку хороших и дорогих сигарет, бутылочку элитного алкоголя, красивые оригинальные часы и одежду от известных брендов. За время войны я потерял интерес к этим вещам. Всё-таки война давала возможность взглянуть на жизнь другими глазами, а Дима оставался верен своим довоенным взглядам на мир. Но это не мешало нам прекрасно проводить наш досуг. Я легко поддался ему.
– Ну, здравствуй, дружище. Рад тебя видеть. Смотрю, на тебе и лица нет. Но ничего. Сейчас поедем в «Банану». Я до сих пор после твоего дня рождения и празднования Нового года отойти не могу. Было здорово. Теперь я зависим. Хочу ещё. Не любил караоке. А после твоего дня рождения хочу ещё петь. Дали мы с тобой тогда, конечно.
Он был одет в зауженные джинсы. Беленькие кроссовки без единой черной полоски говорили о том, что Дима предпочитал общественному транспорту передвижение по городу на такси. Новенький дорогой пуховик и блеск часов. Он достал из кармана пачку «Парламента».
– Украинский. Российский плохой. Не нравится. Привык их курить. Не могу ничего другого. Пробовал российский, но не то.
Он поджег сигарету золотой зажигалкой, которую ему подарила его девушка. Затяжка. И ароматный дым заполнил пространство между нами. Я не люблю сигаретный дым. Плохие ассоциации со школьными дискотеками. Покашляв, я немного отошел.
– У меня тоже был тяжелый день. Хочу отдохнуть. Расскажешь по дороге, как день прошел.
Такси подъехало быстро. Это было не совсем такси. Однажды Дима вызвал такси, и к нему подъехал парень на шикарном автомобиле, в который мой друг – любитель роскоши – тут же влюбился. С тех пор он вызывает исключительно «своего» водителя. Платил он ему выше обычного тарифа. Доплата за роскошь. Мы быстро доехали до кафе с названием «Банана».
Отдельно стоит рассказать об этом заведении. До войны это было очень популярное и, можно сказать, светское место. Недалеко находится пятизвездочная гостиница. Постояльцы и сотрудники отеля любили отдыхать здесь. Молодые девушки приходили сюда, чтоб познакомиться с богатеньким гостем города, а парни пытались развести наивных барышень своим ломаным английским. В общем, приходили сюда либо состоятельные люди, либо те, кто к этому стремились. С началом войны с этим местом произошло нечто особенное. Неожиданное. Из светского заведения «Банана» превратилась в пристань для нуждающихся. Дело в том, что руководство кафе приняло решение кормить людей бесплатной едой, потому что летом 2014-го в городе творился ад. «Банана» обрела новую славу. Сюда приходили люди в определенное время и могли поесть вкусной горячей пищи.
Пару раз я приносил сюда гуманитарную помощь из собственных запасов.