Земля задрожала. Этому предшествовал мощный взрыв. Совсем близко от нас приземлился снаряд. Вибрация прошла по нашим телам. Сквозь землю она просочилась внутрь каждого из нас и мертвой хваткой схватила за сердца. Никто не подал виду, что страх вернулся. Шум подошел к разбитому окну.
– Не подходите. Снайпер может здесь работать. Стойте там.
Он что-то услышал. Что-то его волновало намного больше, чем падение снаряда где-то рядом со зданием школы, где сейчас находились мы. Он уставился в «зелёнку».
– Шум, ты что там слушаешь? Только что снаряд упал рядом. Аж земля затряслась. Где-то рядом. «Сто пятьдесят вторая» упала скорее всего, – пытался завести разговор Игорь.
Комбат нас не слушал. Он был где-то рядом, но не здесь. Вслушивался, как сторожевой пёс. Молча он стоял у разбитого окна и пытался что-то услышать.
– Укропский танк едет. Слышите? – вдруг выдавил военный. – Это звук от двигателя танка.
Выстрел. Далеко. Они били не по нам. Кто-то был сейчас под ударом танков ВСУ.
– С Опытного. Суки. Никак не вычислю.
– «Шестьдесят четвертый»? – спросил Игорь.
– М-м?.. – будто сам не заметил, что промычал, Шум продолжил вслушиваться.
Звук работающего двигателя становился громче. Лязгающие гусеницы нарастали. Залп. Где-то далеко опять танковый удар. Взрыв. Шум стоял непоколебимо. «Если он стоит, значит, и я буду», – успокаивал себя я. В поддержку своим же мыслям я вспомнил назидания Димы: «Сначала выполняй, потом думай». Команды не поступало. Командир стоит на месте, значит, и я так должен. Ни шагу влево, ни шагу вправо.
Тишина окончилась, когда мощный хлопок зашевелил стены школы. Нужно было уходить. Шум отошел от окна и пошел среди зрительских сидений. Я устремился за ним, следом – Игорь. Он продолжал снимать.
– Долго не будем здесь находиться. Сейчас ещё библиотеку покажу и пойдем дальше, – короткий инструктаж от комбата.
Небольшая комнатушка, полная хаоса: остовы сожженных книжных стеллажей, раздробленные плиты скрестились из-за удара реактивной ракеты, черные от пожара стены, обгоревшая дверная лутка и осколки снаряда. Сверху – знакомая нам уже дыра и замороженный водопад. Вот и всё, что осталось от школьной библиотеки. От книг ничего не осталось. Даже пепла нет. Ветер развеял его.
Стоя на пустынной улице, я вдыхал воздух, пропитанный порохом и серой. Сквозь видоискатель я смотрел на разрушенный дом. Его крыша была разнесена. Таких здесь было очень много. Точно декорации из фильмов.
Мы подошли к дому, который некогда был шикарной виллой. Два этажа. Высокий забор. Детская площадка. Евроремонт и красивая дорогая мебель. Шум отошел, чтоб пообщаться с экипажем танка, который дежурил неподалёку и был готов принять бой.
– Ну как тебе? – ехидно улыбаясь, спросил Игорь. Он храбрился. Пытался показать, что ему не страшно и он наслаждается происходящим. Ему хотелось узнать мою реакцию, чтоб выдать что-то вроде «ну ты теперь тоже мужик».
Мне же не хотелось делиться своими истинными эмоциями, которые я переживал в данную секунду. Без Шума было страшно. Вновь ответственность за мою безопасность легла на мои собственные плечи. Мы стояли возле разбитой детской качели, и мне нужно было что-то ответить на глупый и несвоевременный вопрос.
– Нормально. Я думал, что будет хуже, но вроде бы всё хорошо. Не так страшно, как могло бы быть, – соврал я.
– Да. Когда я первый раз катался на передок, то было стрёмнее, чем сейчас. Сейчас хорошо. Можно даже спокойно пофоткать. Материал привезём классный. Эксклюзив. Журналистов сюда не возят. Шум единственный, кто сюда повез журналистов. Так что можешь гордиться собой.
Мне казалось, что гордиться тут явно нечем. Единственное, чем можно было насладиться, это тем, что с каждой минутой мы приближались к тому, чтоб отправиться назад в город.
Ритмичные удары. Будто неизвестный великан бил своим огромным кулаком о землю. С каждым ударом звук становился громче. Доли секунды и взрывы уже были совсем рядом с нами. Тогда я впервые услышал звук, который не должен был звучать здесь. Я подумал, что мне почудилось и нужно поскорей избавляться от иллюзий, чтоб не впасть в ступор и спастись. Сейчас я отвечал сам за себя. Мы поспешили забежать в разрушенный дом. Единственное убежище, хотя и относительное. Угоди снаряд сюда, то стены не спасли бы нас, а скорей наоборот стали крышками для наших гробов. Притаившись, мы стояли в парадной. Всё закончилось так же неожиданно, как и началось.