Глава 17
Убийство толпы
Мне говорили, что так и будет. Предупреждали, но я не верил. Самонадеянность. Она всегда присутствует, когда ты молод. Тебе кажется, что ты знаешь намного больше остальных. Смотришь на мир, и тебе он кажется понятным, но с каждым годом, днём, минутой и секундой самонадеянность разрушается, как никчемный миф, и ты начинаешь доверять не себе, а опыту. Он лучше самонадеянности. Правдивее. Честнее. Хотя иногда и бывает жестоким.
Страх пришел намного позже. То, что я испытывался, находясь на Спартаке, не было страхом. Легкая и едва видная тень. Запах и предвкушение. Анонс или лёгкий трейлер. Настоящий страх пришел позже. Я осознал это, когда на следующий день подошел к офису и не мог в него зайти. Что-то внутри не пускало меня, будто там на входе меня ждёт растяжка, которая оторвёт мне ногу. Почему-то я эту информацию знаю, но не могу понять откуда. Понятное дело, что там не было никакой растяжки. Она была в моей голове. Я шел по белому снегу, который успел выпасть за ночь и не растаять. Он был девственно белым, и я боялся на него наступать. Там определённо что-то было. Мина замедленного действия. Я наступлю на неё, отойду на несколько шагов, а она ударит меня в затылок.
Я боялся заходить в кабинет. Почему-то я считал, что теперь вся моя работа будет связана с передовой. Конечно же это была ошибка. Никто меня не собирался отправлять на фронт сегодня. Дима знал, что сейчас этого делать нельзя, но предупредил, если я не поеду на передовую в ближайшее время, то не смогу вернуться туда никогда. Нужно было сломать себя окончательно, чтоб потом не бояться. Вспоминая вчерашний день, я был полностью во власти страха. Мне казалось диким и невероятным то, что вчера после обстрела «Градами» я ехал домой на ящике с шахтной взрывчаткой, которой пользуются ополченцы, так как были определенные проблемы с обеспечением. Со мной ехал боец с позывным Шахтёр. Мы говорили о том, почему бывший шахтёр оставил свою семью и решил пойти воевать. Меня заинтересовала его история своей простотой. Таких историй миллион в Донбассе. Шахтёр из маленького городка в Донецкой области бросает работу и идёт воевать с больным государством, которое объявило его и его семью террористами.
Когда-то в детстве я был в его городке – Селидово. Мой папа родом оттуда, и мы приезжали на могилу бабушки. Знаю, что мало кто пошел бы воевать за такой городишко. В нём и до войны были заколоченные окна в жилых домах, а квартиру можно было купить за бутыль самогона. Но за то, что любишь, ты всегда готов умереть. Эту истину познают на вой не. Это не понять поколению потребления. Когда-то и я был представителем этого поколения. Не типичным, но всё же. Мечты о лёгкой жизни, красивой одежде, престижной работе и поездке за границу. Наивные мечтания остались в прошлом, когда война открыла глаза на реальность: жизнь – не реклама сока и даже не красиво слепленная комедия с красавчиком актёром в главной роли. Семья Шахтера осталась жить в Селидово. Сейчас город находится под контролем киевских войск. Ополченцу с семьей увидеться не получится до того самого момента, когда Вооруженные силы ДНР не освободят город. Так растет маленький сын Шахтера, не видя отца.
Когда я сменил вид транспорта с белого бусика, попрощался со своими военными провожатыми и ехал домой на обычном автобусе, где сидели люди, которые не имели представление, откуда я только что вернулся, проехала мимо машина. Ничего необычного. Просто автомобиль, который резко затормозил, и покрышки издали звук, похожий на свист мины. Возможно, звук совсем не был похож на тот же, что звучит вместо детского смеха на Спартаке, но я не мог избавиться от навязчивой идеи, что совсем рядом пролетела мина. Это длилось несколько секунд, но всё внутри оборвалось. Пришлось брать свои эмоции в кулак и перестать думать об этом.
Я лежал в кровати и пытался уснуть. Было тяжело это сделать, потому что эмоции внутри бушевали, а подсознание выбрасывало различные ужасные картинки из совсем недавнего прошлого. По телевидению шло очередное музыкальное шоу, которые пользуются популярностью у зрителя, поэтому их было слишком много, чтоб в них разобраться. Тем более что я телевизор смотрю только тогда, когда хочу заснуть. Лежа в кровати, я не различал, о чем говорят герои шоу. Было всё равно. Но вдруг моё внимание приковала одна фраза парней, мечтающих попасть в будущий бойс-бенд. Кто-то из них сказал об адской ночи, когда им пришлось не спать и учить текст, а затем репетировать. Я подумал о тех людях, которые в данную секунду прячутся в подвале и надеются на то, что им удастся встретить рассвет. Вот что такое адская ночь, а не пение ночью. Как же относительна жизнь, где можно сравнивать бессонную ночь за репетицией с ночью на передовой. Жизнь многогранна. И сегодня я увидел, какой мерзкой она может быть. Не знаю, сколько ещё раз она удивит меня своей непредсказуемостью и в какой-то мере неадекватностью. Но я понимал, что это только начало и я лишь на первых этапах знакомства с жизнью. «Конфетно-букетный» период наших отношений закончился, и началась реальность. Суровая и беспощадная.