Как только я скрываюсь из виду, то нажимаю кнопку третьего этажа. Свет мигает жёлтым, нервы напрягаются, и я чувствую, как адреналин разливается по телу. Проблема не только в том, куда я иду. Просто всплывают воспоминания о моём последнем визите сюда, которые раньше мне удавалось подавлять. Я стараюсь помнить, что нахожусь под камерой, держать голову под углом, который скроет моё лицо, и вести себя как можно спокойнее, чтобы выглядеть нормальной. Пока лифт мчится вверх, я вспоминаю, когда была здесь в последний раз. Прошло всего несколько дней, но кажется, что целая жизнь.
На следующий день после битвы, когда я провела ночь в больнице, а затем в участке, полицейские – уже не мои коллеги – меня допросили, а затем сопроводили в главный зал, чтобы я могла забрать вещи со своего стола. Хотя мои конечности двигались как положено и мне удавалось сохранять на лице выражение, соответствующее нормальному человеку, я была уже не такой, как раньше. Я изменилась, разрубив плоть Джеймса, но дело было не только в этом. От укола, который сделал мне Лукас, внутри словно поселился электрический ток, и мне казалось, что он сожжёт меня дотла. Насколько я понимала, то, что мне вкололи, уже усвоилось, и побочные эффекты от укола прошли.
Но я чувствовала, что внутри меня осталось нечто более постоянное.
«Да, – говорит Она. – Это была я».
Тем временем в полицейском участке царил хаос. Все полицейские были вызваны на работу, Кайл и Лукас Аттенборо находились под стражей, а Калеб Ротко был прикован наручниками к стулу в центре зала. Он кивнул мне, когда я проходила мимо, но я едва обратила на него внимание. У меня было слишком много забот, чтобы замечать его присутствие.
Джия набивала коробку моими вещами, когда вошла начальница. Сначала я никак не отреагировала и просто наблюдала, как она скользит по залу в сопровождении Моны. Шарлин Ито в безупречном шёлковом костюме и сверкающих драгоценностях, с красивым царственным лицом и выверенными грациозными движениями. С тех пор как она пришла ко мне, когда была убита моя семья, я каждый день мечтала стать такой же.
Шеф даже не взглянула на меня. Она ни на кого не смотрела.
Когда я уловила запах дорогих духов, мне захотелось её уничтожить.
Наблюдая за тем, как властно шеф вышагивала по участку той ночью, я не могла не задаться вопросом, была ли она той же самой женщиной, которую я застала два дня назад за передачей конверта подозрительному парню с татуировкой кинжала. Тогда я посчитала его платой за помощь в поимке Калеба Ротко, потому что видела того парня в его салоне, но на самом деле это могло быть что угодно. Факт оставался фактом: шеф солгала насчёт доказательств того, что Калеб убил Урсулу и Малли. Это было неоспоримо, поскольку девушки оказались живы.
Шеф Ито уволила меня, а затем Беллу, которая вообще не заслуживала увольнения, а потом у неё не хватило совести даже встретиться со мной лицом к лицу. Я злилась и чувствовала себя преданной.
Поэтому я вдыхала запах её духов, наблюдала за её походкой, за самодовольным изгибом губ, а потом напала.
Я пронеслась мимо Джии и побежала к шефу. В голове была только одна мысль: причинить ей боль, заставить её заплатить за то, что она сделала.
Мне хотелось оторвать её лицо от черепа.
Хотя я не кричала и не издавала никаких звуков, мне не удалось зайти далеко. Джия крепко меня схватила, прежде чем я добралась до шефа, а затем между нами встали несколько полицейских, которые до этого наливали себе кофе. И тогда я закричала, не в силах сдержать разочарование. Я жаждала почувствовать, как я разрываю её плоть собственными руками.
Шеф стояла невредимой среди множества людей. Она ни на мгновение не потеряла самообладания, и её самодовольство только выросло, проявляясь на лице. Истина была такой холодной и такой очевидной, что я не могла поверить, что когда-то доверяла шефу Ито и сделала её своим кумиром. Она была явно и очевидно... злой. Я была так глупа.
Мона свирепо смотрела на меня, пока я боролась с полицейскими, которые меня держали.
– Не дёргайся, синичка, – сказал детектив Джонс мне на ухо.
Конечно, я начала извиваться, но он только схватил меня крепче.
– Наглости тебе не занимать, – начала Мона, указывая на меня пальцем. – После всего, что для тебя сделала шеф Ито, ты проигнорировала её приказы...
– Хватит, – требование успокоиться слетело с губ начальницы. – Мэри Элизабет, немедленно остановитесь, – в её словах не было ни яда, ни напора, но я всё равно обмякла. Шеф была моей героиней и до сих пор оказывала на меня влияние, которое я не могла объяснить. Мне требовался ещё один день, чтобы понять, что я до сих пор хотела ошибаться. Я до сих пор хотела, чтобы шеф Ито оказалась хорошей.