Белла права. Это вряд ли хорошо закончится.
– Ты ей доверяешь? – спрашиваю я.
– Ей нужен прорыв в жизни, так же, как и нам. Мы можем построить на этом сотрудничество. Давай найдем её.
– Хорошо, – говорю я немного неохотно. – Давай сделаем это.
– Ура! – восклицает Белла. – Банда снова в сборе! Наше партнёрство продолжается!
– Сбавь обороты, – говорю я, но улыбаюсь.
– Не буду! – Белла что-то набирает в своём телефоне, затем смотрит на меня сияющими глазами. Телефон почти сразу подаёт сигнал.
– Ну, это просто замечательно. Она может встретиться с нами завтра!
– Нет.
– Да.
– Да?
– Да, завтра. Давай же! Я провожу тебя до метро!
– Абсолютно нет. Я никуда с тобой не пойду.
– Ты права. Мы можем выглядеть подозрительно, если нас заметят вдвоём. Дозорные и всё такое. – Белла косится на меня. – Подожди. Почему нет?
Я изо всех сил стараюсь сохранять невозмутимое выражение лица.
– Потому что тебе нужно в душ. Прямо сейчас. – Я указываю на лестницу. – Встретимся здесь завтра утром.
– С самого утра?
– С самого утра. Я обещаю.
Глава седьмая
Я собираюсь домой. Как раз в это время у меня должны заканчиваться уроки, а Джия всё равно спит, но после первой же остановки метро напротив меня садится женщина. Она выглядит достаточно обычно: с меткой Наследия, в солнцезащитных очках, ярко-оранжевом свитере, красных вельветовых брюках и с сумкой для покупок. Но я чувствую, что она наблюдает за мной, и мне это не нравится, поэтому на следующей остановке я выхожу и сажусь на другой поезд.
Проходит ещё минута, и я говорю себе, что повела себя глупо, но потом поднимаю взгляд и вижу, что та же самая женщина наблюдает за мной через двойные двери соседнего вагона, стоя у поручня, когда вокруг есть свободные места. У неё нет причин стоять, и она определённо смотрит на меня из-за солнцезащитных очков, машинально покачиваясь, пока поезд движется по рельсам.
Когда мы подъезжаем к станции «Чудо-озеро», я не двигаюсь. Если она из Дозора, то, вероятно, уже знает, где я живу, и то же самое – если она из прессы, но это не значит, что я хочу облегчать ей задачу. Следующая – авеню Желаний, и я проезжаю свою остановку. Мы прибываем, и двери открываются. Одни люди выходят, другие набиваются внутрь, и когда звучит объявление с просьбой отойти от дверей, я вскакиваю со своего места и выбегаю наружу.
И, конечно, когда поезд движется дальше, я вижу, как женщина что-то поспешно говорит в часы.
Я бегу.
Я взлетаю по лестнице, мчусь мимо рекламы оперы и театра, мимо комика, отпускающего шутки о том, как было здорово во времена магии. Я проношусь мимо приглашений в церковь Розы на собрание «Анонимной магии» и множества плакатов с Джеймсом, Малли, Урсулой, Безумным Шляпником, а теперь и пустым контуром с подписью «Красная Королева». Я выбегаю на холодный воздух и позволяю каплям дождя падать мне на плечи. Я не оглядываюсь. Моё сердце гонит кровь по телу, бешено стуча, а я бегу всё дальше и дальше. Я знаю, что за мной, вероятно, следят, и ничего не могу с этим поделать. Но не вижу причин сдаваться.
А потом я оказываюсь на месте, дрожащая и запыхавшаяся.
Дом Джеймса находится прямо на углу авеню Желаний и улицы Надежды. Мне всегда казалось странным название перекрёстка, который считается худшим районом в Шраме.
Меня тут же начинает мутить. Я старалась не ходить сюда, даже когда Джеймс был рядом. Этот дом – зона для парней: в каждой комнате стоит двухъярусная кровать и повсюду бродят «Потерянные мальчишки». Но что важнее – как бы я ни гордилась Джеймсом и тем, каким человеком он стал, я всегда чувствовала, что не должна здесь находиться. У парней своя жизнь, и вход сюда был равносилен перемещению с места на место камня, который лежал нетронутым так долго, что под ним образовалась целая колония насекомых. Мальчики ели, спали, играли и работали в стае; они ходили в школу и делали домашние задания только потому, что их заставлял Джеймс. Я всегда чувствовала, что мне здесь не место, и с тех пор, как Джеймс ушёл, вокруг дома словно возникло отталкивающее силовое поле. Я часами сидела в гостиной на диване, играя в видеоигры с мальчиками, или наверху, обнимая Джеймса, но это определённо не моя территория.
Все рабочие инструменты Джеймса лежат в беспорядке, будто он ушёл прямо посреди проекта. Его машина, «Морской дьявол», оранжевая с нарисованным на боку зелёным морским змеем, величественно стоит на подъездной дорожке. Несколько других машин находятся на разных стадиях сборки, рядом с ними разбросаны детали. Когда я подхожу к крыльцу, всего на секунду мне кажется, что я вижу силуэт Джеймса, высокий и стройный, лежащий в тени на потрёпанном диване на веранде. Моё сердце прыгает от радости, но потом я понимаю, что это вовсе не Джеймс.