Угрюмая фигура на крыльце наклоняется вперёд и упирается локтями в колени. Парень пристально наблюдает за тем, как я подхожу к лестнице. Его челюсти сжаты, под глазами тёмные круги, обесцвеченные волосы свисают патлами. Собака рядом с ним рычит.
– Ракушка, – говорю я, и собака Джеймса бьёт хвостом и скулит, но остаётся на месте.
– Йо-хо-хо и бутылка рома, – тихо говорит Сми. – Я думал, что уже не увижу тебя в своём доме.
Из соседнего дома доносятся крики, и я напрягаюсь.
– Не волнуйся, – говорит Сми. – Просто дружеская домашняя ссора. Они будут кричать друг на друга всю ночь и к утру помирятся.
– Нет такой вещи, как домашняя дружеская ссора, – отвечаю я.
– Возможно, ты права. Но я не знаю, что с этим поделать. Всё очень сложно.
– Точно, – говорю я. – Можно мне зайти?
Сми кладёт руку себе на грудь.
– Мэри, ты меня ранишь. Конечно, можно. Дом Джеймса – это твой дом. Ты это знаешь.
– Знаю?
Сми издаёт вздох, похожий на смешок. Из-под его футболки выглядывают татуировки, и я замечаю новую, на которой написано «Верность Наследию». Она лентой обвивает левую руку.
– Конечно, – говорит Сми. – Я ждал, когда ты объявишься. Думал, что ты забыла о нас.
– Нет. – Я хочу, чтобы он меня понял, но внезапно не нахожу разумных объяснений своему отсутствию. – Я не хотела... Я думала, что ты можешь злиться на меня.
– За то, что бросила капитана? За то, что не приходила к нам? За что именно я должен был злиться?
– Мы можем зайти внутрь? – Я не хочу стоять на улице. – Поговорим?
– Ты знаешь, мы всегда будем рады, если ты придёшь перекусить, но не если ты захочешь поговорить. Маленькие волшебники из Дозора прослушивают всё до последнего слова. – Сми смотрит за моё плечо на пустую улицу. – Ты слышишь? – кричит он. – Я знаю, что ты где-то там. – Он показывает воздуху средний палец. – Ты не сможешь поймать меня, детка. – Сми щёлкает языком, и Ракушка встаёт. – Пойдём.
Я вижу, как за спиной у Сми мерцает телевизор, и трое мальчишек: Уибблс, Дэмиен Солт и Старки, едят фастфуд в жёлтых обёртках, хлопают друг друга по спинам и от души смеются. Приятно знать, что они ещё здесь.
Сми берёт Ракушку за поводок и жестом говорит мне следовать за ним.
– Ты собираешься оставить инструменты снаружи?
– Кто станет их красть? Никто, вот кто.
Мы идём вниз по улице, над головой качаются ветви деревьев. Сми застёгивает свою толстовку.
– Ну и погодка.
Я опускаюсь на корточки и глажу спину Ракушки, гладкую серую шерсть веймаранера. Должно быть, она скучает по Джеймсу. Ракушка кладёт голову мне на колени. Я глажу её ещё пару раз, а затем мы со Сми направляемся дальше по улице.
– Ты знаешь, где он? – спрашиваю я.
Мне не нужны вступления. Хотя у нас со Сми были свои разногласия, нас всегда объединяла любовь к Джеймсу, которая и сейчас чего-то стоит.
Сми вскидывает бровь.
– А ты в этом сомневаешься?
– Тогда почему ты ещё здесь? Почему ты не с ним?
– Я могу спросить тебя о том же, не так ли? Только наши ответы будут совсем разными. – Сми делает ещё несколько шагов, похоже, обдумывая, что мне ответить. – В такой приятный вечер было бы славно поплавать на каноэ по Чудо-озеру, – говорит он.
– Ты не можешь поплавать по Чуду на каноэ. Никто не может. Его вода смертельна.
– Хм, правда, что ли?
– Ты меня пугаешь. Я не понимаю, что ты имеешь в виду.
– Похоже на то, – отвечает Сми, затем останавливается, чтобы дать Ракушке время облегчиться у дерева. Он суёт руку в карман и склоняет голову набок.
– Это нечестно.
– Нет, это совершенно честно.
Чёрный автомобиль скользит по улице, светя фарами, и мы на секунду слепнем. Сми провожает его взглядом и едва заметно поднимает руку в приветствии, когда машина проезжает мимо.
Дозор.
Ракушка закончила, и мы движемся дальше по дороге.
– Можешь отвести меня к нему? – спрашиваю я.
– Не понимаю, о чём ты.
Если рядом дозорные, они могут подслушать наш разговор, и Сми сворачивает тему.
– Хорошо, – говорю я. – Но если ты его увидишь или услышишь что-нибудь, можешь сказать Джеймсу, что я его ищу? Можешь сказать, что нам нужно поговорить? Что я пытаюсь найти способ с ним связаться?