Ход моих мыслей прерывает хлопок, и я оборачиваюсь, чтобы увидеть девушку примерно моего возраста, лопающую пузыри из жвачки. Она определённо Наследница, одетая в кожаные шорты, белую футболку и мотоциклетные ботинки. Её волосы чёрные, а по краю левого уха поднимаются серьги-колечки. В другой жизни мы могли бы стать друзьями.
– Погоди, – говорит она, прижимая к груди книгу в кожаном переплёте размером с ладонь. – В этом магазине реальный человек или у меня галлюцинации?
Похоже, она меня не узнаёт, так что я расслабляюсь.
– Нет! Я настоящая, – говорю я. – По крайней мере, я так считаю. Сидни. Сидни Клайн.
– Разрази меня гром! Чтоб мне провалиться! – Девушка притворяется, что падает в обморок на обтянутое зелёным бархатом кресло в углу. Затем открывает один глаз и, всё ещё сгорбившись, говорит: – Извини, просто с тех пор, как я получила эту работу, я не видела здесь человека моложе восьмисот лет. Похоже, подержанные зеркала – товар для древних людей.
Я ухмыляюсь.
– Работаешь после школы?
– О, дорогая, нет! – Девушка вскакивает на ноги. – Я окончила школу ещё пару лет назад. Роза. – Она протягивает руку. – Роза Рэд. И, к сожалению, это моя основная, единственная работа. Можно сказать, мне платят за безделье. Всё в порядке. В любом случае чтение я люблю больше, чем реальную жизнь.
Я протягиваю руку в ответ. Ладонь Розы прохладная на ощупь.
– Прости, что намекнула, что это несерьёзная работа. Я не хотела быть такой грубой.
– Ох, тьфу ты! Моё эго не настолько хрупкое. Я никогда не уеду из Шрама, если получится, и я не собираюсь работать в Центре. По крайней мере, я смогла сюда устроиться. Буду терпеть до тех пор, пока моя монстро-мачеха будет мне платить.
– Монстро-мачеха?
Роза кивает.
– Этот магазин принадлежит ей. Она тут списывает налоги или что-то в этом роде. Как- то скучно, не думаешь? Даже трагично? Но это не так уж плохо. Я люблю читать, старики любят покупать старинные зеркала. Всем хорошо. Хотя должна сказать, меня немного угнетает, что я провожу здесь всю свою молодость. Итак, что привело тебя сегодня в этот склеп? – спрашивает она.
– Я недавно разбила зеркало, нужно заменить. Слышала, что твой магазин – лучший вариант для тех, кто ищет что-то оригинальное. Знаешь, что-то с индивидуальностью, а не как с конвейера в торговых центрах.
– В самом деле? И кто сказал тебе про это место?
«Стол Жасмин».
– Какой-то парень в музыкальном магазине. Забыла имя. Но казалось, он знал, о чём говорил.
– Да, сюда всегда приходят по рекомендации, – говорит Роза. – Раньше здесь продавали волшебные зеркала и всё такое. Но после Смерти дела пошли под откос. Тебе помочь найти что-то подходящее?
– Нет, думаю, я сама справлюсь.
– Тогда дерзай! – говорит Роза. – Все цены в правом нижнем углу. – Она устраивается на стуле за стойкой и берёт книгу, которая лежала раскрытой обложкой вверх. – Торг уместен, – добавляет она, не поднимая глаз. – Можешь предлагать свою цену.
– Спасибо, – говорю я, радуясь, что Роза полностью увлечена своей книгой, потому что моя метка начинает пульсировать.
«Вот ты где, – думаю я. – Покажи, где я смогу тебя увидеть. Нам нужно поговорить».
«Может, покажу, а может, и нет. Не люблю, когда мне приказывают».
Но метка пульсирует, направляя меня, как компас.
Правильно, приведи меня туда, где ты находишься.
Метка нагревается, и я чувствую, что она как магнит тянет меня в дальнюю часть магазина, мимо полок с ручными зеркальцами, инкрустированными перламутром, с ручками из сияющего серебра и переливающегося золота. Это прекращается, когда я подхожу к небольшому зеркалу, которое висит в самом углу. Его рама сделана из красного дерева, а по краям вырезаны изящные цветы. Ладони моих рук покалывает, когда я приближаюсь, моё дыхание учащается, и я чувствую, что меня вот-вот застанут за чем-то неправильным, что Дозор наденет на меня наручники, прежде чем я успею коснуться стекла.