Я снова начинаю извиваться, и Джия осторожно приближается ко мне. Она поднимает руку, и рукав халата спадает, обнажая бледную, веснушчатую кожу, испещрённую красными отметинами. Рубцы довольно глубокие.
– Что с тобой случилось? – Я пытаюсь сесть, но не могу.
– Ты действительно не помнишь? – бормочет она.
– Я сделала это с тобой? – спрашиваю я. – Тётушка Джи?
Она ослабляет путы. Я сажусь, потирая онемевшие руки, и тётя опускается на кровать.
– Ты была словно другим человеком, – говорит Джия. – Я зашла в гостиную, чтобы спросить, хочешь ли ты кофе. Я планировала поговорить с тобой о домашнем обучении, потому что нельзя просто болтаться без дела. Тебе нужно выделить часы для занятий. Хотя когда я была в твоём возрасте, я кутила круглые сутки...
– Джи!
– Хорошо, хорошо. – Она поправляет постельное бельё. – Я хотела спросить, всё ли с тобой в порядке, и дотронулась до тебя, и ты... ну. – Джия показывает мне правую руку в царапинах, которые до сих пор кровоточат.
– Я на тебя напала?
Она неловко ёрзает.
– Скажи мне.
– Твои плечи напряглись. Ты отвела их назад, а потом словно полетела...
– Полетела?
– Полетела к шкафу и достала нож.
– Нож?
– Ты собираешься повторять всё, что я говорю?
– Прости. Продолжай.
– Ты сказала, что собираешься найти начальницу и...
– Что?
– Ты смотрела прямо на меня. Ты сказала, что шеф Ито всем врёт. Что тебе надоели её попытки всеми командовать и она не заслуживает головы, которая сидит у неё на плечах. Ты сказала, что полетят головы и пришло время её обезглавить.
– А потом?
– Я попыталась забрать нож, а ты полоснула по мне ногтями. – Джия подтягивает колени к груди. – Дважды.
Я чувствую, как бежит кровь в моём теле, ощущаю каждую каплю, которая движется по магистралям вен и артерий. Я до краёв полна Красной Королевой.
«Успокойся», – думаю я.
«Ладно, но только потому, что мне вроде как нравится твоя тётя. Такая отважная».
– А потом ты потеряла сознание, – продолжает Джия, пожимая плечами. – Упала в обморок или что-то в этом роде. Нож отлетел, и я затащила тебя на кровать. – Она смотрит на верёвку. – Прости, я не знала, что ещё можно сделать.
– Упаковала меня, как посылку, – говорю я.
– Да, я не знала, какую версию тебя встречу, когда ты проснёшься. Я не знала, нужно ли вызвать врача, отвезти тебя в больницу или что-то ещё. С Дозором и всем остальным я не была уверена. – Джия колеблется. – Это было похоже на...
– Магию.
– Ты действительно вела себя как зачарованная, – признаёт Джия. – Даже голос был другим. Ты так спокойно говорила о возможном убийстве. Если бы ты – настоящая собиралась встретиться с шефом, то, по крайней мере, хоть немного бы разволновалась.
Мы смеёмся, но смех неловкий и пустой, он наполняет комнату нерешительностью и страхом. Потому что это правда. Я бы не стала спокойно говорить о том, чтобы приставить мясницкий нож к чьей-то шее. Я бы использовала нож для насилия только для самозащиты, в ситуации вынужденного выбора между жизнью и смертью. Я не хищница, даже если шеф действительно заслуживает того, чтобы её сбросили с пьедестала.
Эти новые мысли такие жестокие... Они принадлежат ей или мне?
«Нам, – говорит Она. – Разве ты не хотела бы стать королевой, Мэри, а не писклявой маленькой мышкой, боящейся собственной тени?»
– Ты что-то сказала? – говорит Джия.
– Просто... Я видела граффити с этими словами. Я имею в виду те, которые я тебе сказала. Я уже видела их однажды в новостях и на плакате, на митинге пару дней назад. Я не знаю... Может быть, они проникли в моё подсознание или что-то в этом роде, а потом из-за чего-то у меня помутился рассудок, и я повторила то, что видела?
– Хм. – Джия смотрит на меня, склонив голову набок.
– Хм? Это всё, что ты можешь сказать?
Джия грустно улыбается.
– Я думаю, ты очень похожа на свою маму... и на меня.
Я не знаю, что сказать. Я смотрю на наши почти одинаковые руки – её руки старше и более сухие, но форма наших пальцев, наши ногти одинаковы.
– Дорогая, мне до сих пор очень грустно от того, что случилось с твоей мамой, с отцом. Раньше меня мучили кошмары с их последними мгновениями. А Мирана? – Губы Джии дрожат. – Я до сих пор не смею углубляться в воспоминания слишком сильно, иначе сразу возвращаюсь в то время. Это было тяжело. – Её глаза влажные. – И тебе пришлось проходить через это.
– Я ничего не помню, – говорю я, хотя на самом деле помню всё.
– Меня не было рядом с тобой. Я была слишком зациклена на собственной боли. Прошло совсем немного времени с момента Смерти Магии, мой бизнес развалился, и оказалось, что человек, которого я считала любовью всей своей жизни, связался с кем-то из Элит, что было хуже всего. Я никогда не чувствовала себя такой...