Он решил, что Безумный Шляпник звучит довольно круто и всё такое, поэтому выбрал это имя и создал совершенно другую, зловещую личность. Он просто выпендривался, как всегда. Но потом, когда у шефа появились против него улики, она подумала – почему бы не повесить на Калеба побольше. Меня арестовали за вандализм, когда я делал нелегальные граффити, а потом посадили в камеру предварительного заключения, и шеф предложила мне сделку. Она заставила меня подставить Калеба. Она сняла обвинения в граффити, за которые, кстати, я мог бы провести лет пять в тюрьме, в обмен на информацию о подлых деяниях Безумного Шляпника. – Трент фыркает. – Потом, когда мы немного сработались, шеф заплатила мне, чтобы я подбросил улики и всё выглядело так, будто Калеб использовал магию для создания злодеев. В то время шеф прикрывала Аттенборо – и себя тоже, потому что у неё есть доля в его компании. Но этот союз долго не продлится, попомните мои слова. Абсолютной властью может обладать только один человек, если вы понимаете, к чему я клоню. Держу пари, шеф жалеет, что не уничтожила Аттенборо, пока могла, до того, как он стал человеком из народа. – Последнюю часть Трент произнёс с усмешкой. – Но она хотела снизить статистику убийств и сбить с толку отдел внутренних расследований, а Калеб был идеальным козлом отпущения. У шефа висела куча нераскрытых дел, которые она тоже хотела скинуть на Калеба. Я сделал то, что мне сказали. Все обвинения против меня были сняты, и у меня есть всё необходимое, чтобы смыться отсюда и начать жизнь с чистого листа где-нибудь в другом месте.
Трент застёгивает сумку и вешает на плечо.
– Насколько я смог понять, у шефа и Аттенборо есть какие-то дела с Дэлли Старом, который выступает как представитель Наследников в интересах их обоих, и их будет непросто разлучить. Не думаю, что это будет дружеское расставание, если вы понимаете, о чём я. Но я не собираюсь дожидаться этого здесь. Оказывается, у меня был другой вариант, получше. И вот вам горячий совет: полиция может искать Калеба сколько угодно, но она его не найдёт. Туда, куда он ушёл, она не сможет попасть.
– Как много заплатила вам шеф полиции? – спрашивает Жасмин.
Трент кривит уголок рта.
– Целое состояние. – Он издаёт громкий, звучный смешок. – Ты думаешь, дело в деньгах? Шеф никогда не давала мне денег. – Трент качает головой. – Ты действительно понятия не имеешь, что происходит, не так ли?
Мне кажется, что он направляется к двери, но потом я замечаю зеркало на дальней стене. Оно длинное и овальное, с рамой из чёрного дерева. Когда я смотрю на него, мне кажется, что стекло рябит, как вода. Трент смотрит на меня.
– Мне пора идти. – Его глаза вспыхивают красным, и он ухмыляется. Эта ухмылка предназначена мне. Трент делает два больших шага прочь от нас. Поверхность зеркала рябит сильнее.
– Куда вы... – только и успевает сказать Белла, прежде чем Трент пробегает сквозь зеркало и исчезает.
Я бегу за ним, но поверхность снова становится твёрдой, и я с глухим стуком ударяюсь о стекло.
– Какого чёрта ты делаешь? – спрашивает Белла. – Что сейчас произошло?
– Я же тебе говорила! – кричу я. – Это магия. Магия!
Жасмин нажимает кнопку на телефоне и смотрит на зеркало. Её глаза сияют, а руки подрагивают.
– Ладно, – говорит она. – Вы двое. Карты на стол. Что мы знаем?
Мы все опускаемся на пол. Я держусь поближе к зеркалу на случай, если что-нибудь произойдёт. Я не сомневаюсь, что если оно откроется или стекло покроется рябью, я прыгну туда вслед за Трентом.
– Хорошо, – говорит Белла, – что у нас есть?
– Теневая сделка между Трентом и шефом. Свидетельство из первых рук о коррупции шефа на моём телефоне, – говорит Жасмин.
– Права на Чудо-озеро, лабораторию Королевского города и «Страну чудес» – все включают шефа, Дэлли Стара и Кайла Аттенборо в качестве совладельцев, – продолжает Белла.
– Кайл Аттенборо каким-то образом смог создать магию, – продолжает Жасмин.
– Но плохую магию...
– Верно. Она работает только у Наследников.
– У меня есть ещё две вещи, – говорю я.
Девушки так резко поднимают взгляд, будто только что осознали, что я тоже нахожусь в комнате.