Потом мы поняли, что оно принадлежит девушке.
Но, наверное, девушка — неподходящее определение, так как это лицо, хотя и умное и приятное на вид, было мутировавшей мордочкой кошки.
Только глаза и заостренные уши служили свидетельством того, что предками ее были не обезьяны, однако увидеть это существо было таким же сюрпризом, как и встретиться ранее с собако-людьми.
— Вы враги ищеек Хага? — долетел до нас шепот девушки.
— Кажется, они считают нас таковыми, — ответил я. — А ты тоже их враг?
— Весь мой народ, а он ныне малочисленный, ненавидит собачий народ Хага, — с неистовой страстью ответила она. — Многих из нас принесли сюда на встречу с Первыми Хозяевами.
— Они также и ваши хозяева? — спросил Хул Хаджи.
— Были ими, но мы отвергли их.
— Ты пришла спасти нас, девушка? — вмешался практичный и нетерпеливый голос Рокина.
— Я пришла попробовать это сделать, но времени мало. Вот. — Она протянула руку за край ямы, и вниз скользнуло несколько предметов. Я увидел три меча, не похожие на те, что мы видели в руках собако-людей, и все же не такие, какие были у нас. Они были покороче мечей, к которым я привык, но великолепно сделанные. Подобрав один и вручив другие своим спутникам, я осмотрел его.
Он был легким и прекрасно закаленным. Немного чересчур легкий, на мой взгляд, но это лучше, чем ничего. Я почувствовал себя более уверенным.
Я поднял голову и увидел, что лицо девушки-кошки приобрело встревоженное выражение.
— Слишком поздно помогать вам выбраться из Ямы, — сказала она. — Прибыли Первые Хозяева. Я желаю вам всего хорошего.
Она исчезла.
Мы напряженно с мечами в руках ждали, откуда появятся Первые Хозяева.
Глава 9
ПЕРВЫЕ ХОЗЯЕВА
Они появились сверху, шумно хлопая огромными крыльями в неподвижном воздухе.
Они оказались несколько меньше, чем Хул Хаджи, но в основном внешне очень похожими на него, хотя кожа их была гораздо более синей, странной, нездоровой голубизны, необыкновенно контрастировавшей с их красными разинутыми ртами и длинными белыми клыками. Крылья их росли частично из плеч, а частично из бедер.
Они были больше похожими на зверей, чем на людей.
Наверное, так же, как звери кошки и собаки стали людьми, эти люди превратились в зверей. Глаза их светились странным неразумным огнем, отражавшим, казалось, не безумие людей, а безумие зверей.
Они парили над нами, их огромные крылья били в воздухе, вызывая ерошивший нам волосы холодный ветер.
— Джихаду! — недоверчиво ахнул Хул Хаджи.
— Что такое? — спросил я, не сводя глаз со странных созданий над нами.
— Они — легенда в Мендишаре. Древняя раса, схожая с моим народом, изгнанная из наших земель, из-за их таинственных магических экспериментов.
— Магических? Я думал, в Мендишаре никто не верит в такую чушь!
— Конечно, не верит. Я же говорю тебе, джихаду были просто легендой. Но теперь я больше ни в чем не уверен.
— Как бы там они не назывались, у них по отношению к нам дурные намерения, — проворчал Рокин Золотой, жмуря глаза от слепящего блеска Хрустальной Ямы.
Один за другим Первые Хозяева, или, как их называл Хул Хаджи, джихаду, начали спускаться в яму.
Ужаснувшись, я приготовился защищаться.
Первый кинулся, издавая пронзительный крик, разинув красный рот, обнажив клыки, вытянув руки, пытаясь схватить меня когтями.
Я рубанул его по руке мечом. По крайней мере, джихаду оказались смертными, так как из раны пошла кровь, когда он завертелся в воздухе и атаковал меня с другого направления. Теперь к первому присоединились и другие, и мои товарищи стали защищаться так же, как и я.
Я тюкнул тонким мечом в лицо первого нападающего и получил почти наслаждение, убив его.
Первые Хозяева оказались явно неподготовленными к вооруженному сопротивлению, и поэтому атаку мы отбили сравнительно легко.
На меня налетел еще один, открыв для идеального удара грудь.
Нам на руку было то, что дно ямы было довольно узко, и не слишком много джихаду могли одновременно добраться до нас, но теперь мы были вынуждены влезть на трупы уже убитых нами. В некотором смысле это дало нам опору для ног.
Кругом царила сплошная неразбериха: бьющие крылья, оскаленные морды, горящие глаза и царапающие когтистые лапы. Я отсек голову еще одному и отшатнулся, когда в лицо мне фонтаном брызнула липкая дурно пахнущая кровь.