Зафа был поражен ничуть не меньше меня.
— Почему они здесь? — прошептал я. — Они же прилетают только к Хрустальной Яме кормиться каждые пятьсот шати?!
— Не могу представить, — ответил Зафа. — Я думаю, Майкл Кейн, мы стали свидетелями чего-то важного, хотя я и не могу понять сейчас, что это значит!
С громким шумом бьющихся кожаных крыльев Первые Хозяева приземлились поблизости от машин, а собако-люди подобострастно отступили.
Снова у меня возникло впечатление, что Первые Хозяева — не более чем животные, когда они важно вышагивали среди машин, словно глупые хищные птицы.
Вдруг один из них протянул руку и коснулся части машины, казавшейся мне всего лишь украшением. Воздух сразу же наполнило странное гудение, а заработавшая машина задрожала.
Собако-люди съежились от страха, и тогда Первый Хозяин, коснувшийся кнопки, которая заставила машину заработать, прикоснулся к ней вновь. Гудение прекратилось.
Встревоженные этим, Первые Хозяева снова поднялись в воздух, исчезнув столь же стремительно и таинственно, как и появились.
Мы следили, как собако-люди постепенно приблизились к машинам и стали их обнюхивать.
Вожак стаи пролаял приказ. Его подчиненные снова разобрали лианы, используемые для перетаскивания машин, и потащили свою добычу в лес.
— Куда они их тянут? — прошептал я Зафе.
— Я слышал лишь немногое из сказанного вожаком, — ответил Зафа. — По-моему, они двигаются к Хрустальной Яме.
— Они тащат туда машины? Интересно зачем?
— В данный момент, Майкл Кейн, это не имеет значения. Важно, что они оставляют деревню почти беззащитной. Это даст нам шанс сперва спасти твоих друзей.
Я не стал спорить. Бедняги не были моими друзьями, но я чувствовал себя в некотором долгу перед ними, как перед людьми, проявившими к своим пленникам уважение.
Когда собако-люди с машинами исчезли, мы храбро вошли в деревню. Те, кто остались, увидели, что мы превосходим их по численности, и позволили своим женщинам и детям увлечь себя в убежище.
Несчастные! Трусость стала образом их жизни!
Воины не обратили на них внимания, а отправились прямо к навесу, откуда раньше доносились стоны. Теперь оттуда не было слышно никаких звуков, и я предположил, что варвары потеряли сознание.
Но я ошибался.
Они покончили с собой.
С балки дома свисала веревка, и на ее обеих концах было сделано по петле.
В этих петлях висели два варвара.
Я прыгнул вперед, думая, что, срезав их, я еще смогу им помочь, но Зафа покачал головой.
— Они мертвы, — определил он. — Наверное, это и к лучшему.
— У меня сильное искушение отомстить за них здесь и сейчас, — резко сказал я, поворачиваясь к входу.
Но я сдержал свои чувства и покинул место трагедии.
Зафа вышел за мной.
— Давай теперь последуем к Хрустальной Яме, — предложил он. — Мы сможем что-нибудь узнать. Наверное, туда отправились и Первые Хозяева.
Я согласился с ним, и мы оставили деревню.
Глава 12
ТАНЕЦ ПЕРВЫХ ХОЗЯЕВ
Высокая трава скрыла наш подход к Хрустальной Яме, и мы лежали, наблюдая за странным зрелищем, открывшемся перед нами.
Собачий народ к этому времени уже почти доволок машины к краю сверкающей ямы.
Я смотрел, не зная, что делать, когда они столкнули их вниз. Я услышал, как некоторые из них, словно протестуя, визжали, цепляясь краями за грани хрусталя.
И так же, как в случае с нами, собако-люди отступили от края, как только последняя машина оказалась внизу. Я знал, что машины якша достаточно прочны.
Затем я увидел Первых Хозяев, подлетавших и спускавшихся в яму, словно стервятники на труп.
На мгновение всех их скрыли от наших взоров стены ямы, затем они снова взлетели, хлопая крыльями, в обратном порядке, воспарив в воздухе над Хрустальной Ямой, пока не образовали круг.
Они принялись исполнять странный воздушный танец, ритма и смысла которого я не мог уловить.
Танец продолжался, становясь все более исступленным, но Первые Хозяева сохранили свой порядок даже в воздухе.
В этом танце было что-то почти жалкое, и не в первый раз я опять испытал сочувствие к давно потерянной ими способности размышлять.
Танец Первых Хозяев продолжался, становясь все более и более исступленным, и все же, как бы быстро ни летали его участники, они сохраняли свой порядок. Все быстрее и быстрее кружились в воздухе Первые Хозяева. Было ли это ритуальное поклонение машинам, или танец ненависти — мне уже никогда не узнать.