— Я их видел только мельком, — сказал он. — Но там в болотах прячется множество людей. Нам лучше приготовиться к возможному нападению.
Тогда и я заметил их и почувствовал себя неуютно.
Лишь когда наступила ночь, они появились и двинулись к нам. Это были высокие люди, хорошо сложенные, за исключением голов, которым следовало быть больше по сравнению с пропорциями тела.
Они держали в зубах мечи — тяжелые клинки с широкими лезвиями, которые нам пришлось отражать своим, более легким оружием.
Мы сумели защитить себя достаточно хорошо, но в темноте у них было преимущество в хорошем знании болотистой местности.
Я разил вокруг себя, держа их на расстоянии, а мой дахар вставал на дыбы и делался трудноуправляемым. Местными дахарами вообще управлять было труднее, чем теми, которых я знал на юге Марса, поэтому часть моего внимания приходилось отдавать скакуну.
Я почувствовал, как клинком царапнуло мою руку, но не обратил на рану особого внимания.
Я видел мельком, сквозь сумрак, своих сражающихся товарищей, и время от времени один из них падал мертвым или раненым. Поэтому я решил, что лучше всего будет попытаться прорваться, надеясь, что чутье животных выведет нас на твердую почву.
Я крикнул об этом Зафе, и он согласился со мной. Мы подстегнули своих дахаров и поскакали галопом.
Мы скакали всю ночь, молясь, чтобы не попасть в трясину. Напавшие на нас люди, похоже, скоро прекратили погоню, и мы смогли замедлить скачку. Мы решили, что, поскольку луны взошли, мы должны продолжать свой путь, а не останавливаться на привал и не рисковать снова.
К утру мы были в безопасности, хотя раза два чуть не заехали в топь и очень устали.
Рана моя немного побаливала, но я перевязал ее и старался забыть о ней. Мы теперь находились неподалеку от края болот и уже видели перед собой твердую почву.
Увидели мы также нечто другое, похожее на строения, но было трудно решить: город это или нет.
Зафа предложил приблизиться к этому месту осторожно, и если оно окажется необитаемо, то можно будет разбить лагерь в безопасности.
Приблизившись, мы заметили, что на самом деле это разрушенные дома. На улицах росла трава. Все выглядело так, словно город давным-давно уничтожил пожар.
Но когда мы оказались совсем рядом, то заметили на западе отряд всадников. Те скакали к этому месту во всю прыть с обнаженным оружием — главным образом с мечами и топорами. Это были желтокожие люди, одетые в яркие плащи и сильно разукрашенные покапу. Цвет их кожи не походил на цвет кожи народов Востока и был более яркий, что-то вроде цвета лимона.
Из развалин до нас донесся крик, голос одного человека, и мы сообразили, что это его атаковали всадники.
Мы не знали, что делать, какая сложилась ситуация, и решили подъехать ближе, чтобы рассмотреть, что происходит.
Я увидел человека, которого с такой яростью атаковали воины. Я не мог поверить своим глазам.
Это был не кто иной, как Хул Хаджи!
Синий Гигант выглядел усталым и измотанным. На плече у него виднелась незажившая рана, но он держал большой широкий меч того же типа, который я заметил у желтокожих воинов.
Когда всадники устремились к Хулу Хаджи, я издал громкий крик и пустил в галоп своего дахара.
Зафа и его люди последовали за мной, и мы оказались лицом к лицу с желтыми воинами.
Наше внезапное появление, казалось, напугало их. Они ожидали, что им придется драться с одним человеком, а теперь обнаружили, что на выручку к нему скачут почти двадцать всадников.
Мы убили и ранили лишь нескольких, прежде чем остальные повернули своих скакунов и удрали. Они взлетели на холм и быстро пропали из поля зрения на другом его склоне.
Я спрыгнул с широкой спины дахара и подошел к Хулу Хаджи. Он, казалось, был так же поражен, увидев меня, как и я.
— Хул Хаджи! — воскликнул я. — Ты жив! Как ты здесь очутился?
— Когда я расскажу тебе, ты сочтешь меня лжецом, — рассмеялся он. — Но я должен тебе рассказать. Я тоже считал тебя покойником, Майкл Кейн. У вас есть какая-нибудь еда? Мы должны отпраздновать нашу встречу!
Мы расставили часовых, разожгли костер и разогрели кое-что из провизии.
Пока мы ели, Хул Хаджи рассказывал свою историю.
Как я и подозревал, его унесли в горное логово. Это была темная анфилада пещер на самых высоких горных пиках, и Первые Хозяева гнездились там, подобно странным птицам.
Сперва ему не причинили вреда, но положили поблизости от центрального гнезда, где обитала молодая особь того же вида.