— Да, лишь скромный шанс.
— Но шансы найти его в имеющееся в нашем распоряжении время и того скромнее, — напомнил Карнак.
— Что бы ни случилось, вовремя нам никогда не найти его, — решительно заявил Хул Хаджи.
Шизала ничего не сказала. Она просто склонила голову и смотрела на воды Зеленого Озера.
Внезапно позади нас раздался крик, и пукан-нара, как назывались на Вашу командиры отряда воинов, стремглав подбежал к нам.
— В чем дело? — спросил я его.
— Вернулся один из наших воздушных кораблей-разведчиков, — сообщил он.
— Ну? — спросил Карнак.
— Толпа движется с неестественной быстротой. Через день они будут у стен Варналя.
Дарнал взглянул на меня.
— Так скоро? — спросил он. — Никогда бы этого не заподозрил. Поговорив с ними, мы, кажется, оказали себе плохую услугу.
— Они передвигаются бегом, — сказал пукан-нара. — Судя по тому, что говорит разведчик, многие падают от истощения или замертво, но остальные бегут. Бегут! Что-то заставляет их мчаться к Варналю. Мы должны остановить их!
— Мы рассмотрели все способы остановить их, — уведомил я его.
— Мы будем драться с ними!
Я все еще цеплялся за остатки рациональности.
— Мы не должны этого делать, — устало сказал я.
Но у меня возникло сильное искушение согласиться.
— Что же нам тогда делать? — в отчаянии спросил пукан-нара. И тут я придумал.
— Я знаю, что это значит для вас. — сказал я. — Но для меня это значит гораздо больше.
— Что ты этим хочешь сказать, Майкл Кейн? — спросила моя прекрасная жена.
— Мы должны эвакуировать Варналь. Мы позволим Зеленой Смерти захватить его, а сами убежим в горы.
— Никогда! — воскликнул Дарнал.
Но Карнак положил руку на плечо сына.
— Майкл Кейн дал нам нечто большее, чем жизнь, или даже понятие “родина”, — задумчиво проговорил он. — Он дал нам понять ответственность перед самими собой и, таким образом, перед всеми людьми на Вашу. Логика его неопровержима, а причины ясны. Мы должны поступить так, как он говорит.
— Я не уйду! — повернулся ко мне Дарнал. — Майкл Кейн! — крикнул он. — Ты — мой брат, и я люблю тебя как брата и как великого бойца, большого друга. Ты не мог всерьез предложить этого! Позволить этой толпе захватить Варналь — этим больным людям! Ты, должно быть, обезумел!
— Напротив, — спокойно возразил я. — Именно с безумием я и сражаюсь. Я борюсь за то, чтобы остаться нормальным. Пусть тебе скажет отец. Он знает, что я имею в виду.
— Сейчас отчаянные времена, Дарнал, — сказала Шизала. — Сложные времена. И поэтому трудно решить, что нужно предпринять, когда требуется действовать. Народ Зеленой Смерти, подобно народу Кенд-Амрида, безумен. Применить против них насилие означало бы поощрить безумие такого рода в самих себе. Я думаю, это и хочет сказать Майкл Кейн.
— Я хотел сказать почти что это, — кивнул я. — Если мы сейчас предадимся страху, то чем станет Карнал?
— Страху! Разве бегство не трусость?
— Трусость бывает разная, сын мой, — сказал Карнак, вставая. — Я думаю, что бегство из Варналя — хотя мы достаточно сильны, чтобы разбить эту наступающую на нас толпу — не столь уж большая трусость. Это ответственность.
Дарнал покачал головой.
— Я все равно не понимаю. Наверняка нет ничего плохого в защите нашего города от агрессоров.
— Есть разные виды агрессии, — заметил я. — Вскоре после моего прибытия на Вашу против Варналя выступили Синие Гиганты Арзгуна. Этот народ был вполне в здравом уме. Отбиться от них было делом простым. И мы это сделали. Но, применяя насилие в данном случае, мы потеряем связь со всем нашим делом, если тебе угодно. Хотя я думал, что оно у всех нас общее. Нам ведь надо исцелить болезнь в ее источнике, исцелить болезнь тела и духа, заразившую Кенд-Амрид.
Дарнал посмотрел на Хула Хаджи, который ответил ему таким же взглядом, а затем отвел глаза. Он взглянул на отца и сестру. Те ничего не сказали.
Он посмотрел на меня.
— Я не понимаю тебя, Майкл Кейн, но постараюсь, — сказал, наконец, он. — Я доверяю тебе. Если мы должны покинуть Варналь, значит, мы должны покинуть его.
А затем Дарнал не смог больше сдерживать слез, покатившихся по его щекам.
Глава 16
ИСХОД
И поэтому, я надеюсь, вы поймете, как великий город, здоровый и сильный, был оставлен своим населением.
Воины, ремесленники, женщины и дети покинули Варналь длинной организованной процессией, унося с собой свое имущество. А воздушные корабли — и те, что остались от шивов, и моей конструкции — плыли над ними. Некоторые уходили, как Дарнал, молча. Другие недоумевали, некоторые задумывались, но знали в душе, что поступают правильно.