Четверо вошедших сели за стол, повар расставил перед ними суп из мяса снежного коршуна, тюлений бифштекс и блюдо из лишайников, произрастающих в некоторых частях плато. Во время ужина за столом царило молчание, что вполне устраивало Арфлейна. Время от времени поднимая глаза, он встречался взглядом с Ульрикой Ульсенн, сидящей напротив. Для него это был еще один довольно неуютный ужин.
Наконец судно вошло в район, где видели китов. Арфлейн сменил у штурвала Босуна.
В отдалении уже показались мачты китобоев. К этому времени флот еще не разделился, корабли шли одним курсом. Это значило, что киты пока еще не обнаружены.
Прошло еще полчаса, и Арфлейн увидел, что корабли стали отходить друг от друга.
Началась охота, и каждый корабль погнался за выбранной жертвой. Арфлейн дунул в переговорную трубу на мостике. Ему ответил Манфред Рорсейн.
— Мы настигаем стадо, — рапортовал Арфлейн. — Оно разделилось, за большими китами гонятся китобои, мы же выберем себе небольшого бычка.
— Сколько еще осталось идти? — В голосе Рорсейна послышались нотки возбуждения.
— Около часа, — коротко бросил в ответ Арфлейн и отошел от трубы.
На горизонте, справа по борту, на сотни футов вздымались в темно-пурпурное небо огромные ледяные скалы. Слева по борту параллельно ей шли небольшие острые гряды льда. Между ними двигалась яхта Рорсейнов по направлению к месту бойни, где уже ясно были видны корабли, преследующие гигантских животных.
Стоя на мостике, Арфлейн увидел добычу, прекрасно подходящую для их яхты, — несколько бычков впереди по курсу сбились в кучу. Рорсейн и Ульсенны пытались, перегнувшись через перила, разглядеть, что происходит впереди.
Крепко сжав обеими руками штурвал, Арфлейн уверенно вел яхту, огибая китобоев по широкой дуге.
Началась охота. Парусники гонялись за гигантскими млекопитающими. Догнав жертву, китобои старались вонзить свои гарпуны в тс места на теле кита, поражение которых приводило к быстрой его смерти.
Как правило, загарпуненный кит не нападал на парусник, хотя мог бы запросто раздавить любой из них своей тушей. Раненое животное тащило за собой шхуну-обидчика, пока у него хватало сил.
В непосредственной близости от яхты проехало небольшое судно, влекомое обезумевшей от боли гигантской коровой. Она отталкивалась ото льда передними и задними плавниками и судорожно раскрывала огромную пасть, полную зубов. Красная дорожка крови тянулась по льду за смертельно раненным зверем.
Члены экипажа израсходовали весь запас гарпунов и уже не могли повлиять на исход схватки. Через минуту корова и буксируемая ею шхуна были уже далеко от яхты.
В другом месте перевернутый на спину бык в предсмертных судорогах беспомощно хлопал массивными плавниками. К нему с копьями и ножами для разделки туш осторожно приближались матросы с нескольких кораблей. Они казались карликами рядом с издыхающим на льду монстром.
Внимание Арфлейна привлекло какое-то движение с правого борта. Наперерез яхте двигался огромный бык, волоча за собой барк. Столкновение казалось неминуемым.
В отчаянии Арфлейн круто повернул штурвал. Полозья яхты затрещали на повороте, и она стала выходить на параллельный барку курс. Теперь он ясно видел, что на носу судна, зажав в поднятой руке гарпун, стоял капитан Бренн. Его лицо было перекошено ненавистью. Животное, обескураженное внезапным появлением яхты, закрутилось на льду. Спустя мгновение оно бросилось на судно Бренна. Раздались неистовые крики захваченных врасплох китобоев. Арфлейн видел, что его друга выбросило на лед. Бренн, оказавшись на льду, попытался уползти в сторону, но кит рванулся к капитану и навалился на него.
Арфлейн в ужасе отвел взгляд и увидел, что на месте Уркварта уже стоит Манфред Рорсейн, наведя на животное гарпунную пушку.
Схватив мегафон, Арфлейн закричал:
— Рорсейн! Глупец! Не стреляйте в него!
Юноша махнул рукой и вновь склонился над пушкой.
Арфлейн бросился на нос яхты, но было поздно. Массивный гарпун вылетел из ствола, и корабль тряхануло. Гарпун с линем вонзился в жертву. Чудовище поднялось на задних плавниках, испустив оглушительный рев, его тень полностью накрыла яхту.
Линь гарпуна натянулся, и передние полозья яхты повисли в воздухе. Внезапно натяжение ослабло: Рорсейн закрепил линь недостаточно надежно, и тот отвязался от кольца на гарпуне.