Я стала пристально смотреть ему в глаза, что-то заставило меня запеть песню. Я не знаю, что это было, но он ответил мне. Я мысленно смогла связаться с ним, отдать ему приказ.
Она замолкла и посмотрела на меня. Я не отреагировал.
— Я вернулась в этот город — Черный Город — со Зверем Наалом, следующим за мной, словно детеныш-мизио (ближайшим земным эквивалентом будет “теленок”), и приказала выдолбить глубокую яму, куда и был заключен этот Зверь. Арзгуны смотрели на меня с суеверным ужасом, и теперь все еще смотрят.
Управляя Зверем Наалом, я управляла ими. Позже я решила отыграться за все годы несчастий и тяжких испытаний и планировала покорить весь этот континент. Благодаря разведчикам и своим способностям, я добыла некоторые сведения о юге и о его обороне. Затем я приступила к выполнению первой части своего плана. Я была готова годами ждать победы, но вместо этого…
— Поражение, — закончил я за нее. — Вполне заслуженное поражение. Годы, проведенные в плену у арзгунов, извратили тебя, Хоргула, исковеркали так, что нет никакой надежды на спасение!
— Дурак! — Она соскочила с ложа и прижалась ко мне всем своим чувственным телом, поглаживая мне грудь. — Дурак! У меня есть другие планы, и я не разгромлена. Я знаю много тайн и располагаю такими силами, которые тебе и не снились. И ты, Майкл Кейн, можешь иметь долю во всем этом. Я уже намекала тебе, что никогда не знала таких мужчин, как ты, — храбрых, красивых, с сильной волей. Но в тебе есть и такое таинственное качество, которое делает тебя столь же отличным от обыкновенных жителей Вашу, как и меня. Стань моим королем, Майкл Кейн!
Она говорила тихо, но ее гипнотические глаза пристально смотрели на меня, и казалось, с моим мозгом что-то происходило. Я испытывал чувство теплоты, эйфории. Я начал находить ее предложение привлекательным.
— Майкл Кейн! Я люблю тебя!
Каким-то образом это заявление спасло меня — хотя мне никогда не узнать почему. Оно вернуло мой ум к действительности. Хотя я и был связан, но тряхнул плечами и сбросил ее цепляющиеся руки.
— Я не люблю тебя, Хоргула, — твердо произнес я. — Я не могу испытывать ничего, кроме ненависти, к тому, кто совершил то, что сделала ты. Теперь я понимаю, как ты столь легко привела сюда Шизалу — этой своей гипнотической силой! Ну а на меня она не подействовала!
Она отошла от меня, и когда снова заговорила, то голос ее был резким и резонирующим.
— Я почему-то знала это. Наверное, именно эти качества и привлекают меня к тебе — тот факт, что ты можешь сопротивляться моей силе. Никто не может — даже этот первобытный Зверь Наал.
Я сделал несколько шагов назад. Я все еще оглядывался кругом в поисках выхода. Она, казалось, поняла это и подняла голову. Ее лицо было теперь маской ненависти.
— Отлично, Майкл Кейн! Отказав мне, ты согласился на уготованную тебе участь. Стража!
Вошли огромные арзгунские воины.
— Возьмите его! Разошлите гонцов ко всем вернувшимся арзгунам. Пусть их еще немного, но скажите, чтобы явились все. Скажите им, что они станут свидетелями жертвоприношения Рахарумаре!
С этим меня и увели.
Я провел некоторое время со стражниками, когда они остановились в помещении рядом с выходом из замка. Они повели меня по задымленным, дурно пахнущим улицам Черного Города. За нами, сначала по двое, по трое, а затем во все большем числе, следовали арзгуны. Один синий воин, шедший в ногу со мной, бросал на меня странные взгляды, которые я не мог понять. На воине не было доспехов, и я подумал, что он их потерял во время бегства в Черный Город, а на его груди был след от недавней раны. Мы вышли из города, и я забыл о нем.
Сцена за городом походила на средневековую картину, изображающую Ад. Трещали костры, гигантские арзгуны, сопровождавшие меня, выглядели словно демоны, а костры были кострами, на которых жарили грешников. И скоро я должен был встретиться с созданием, очень похожим на изображение Сатаны.
Хоргула уже была там, стоя на помосте, к которому вела лестница примерно в шестьдесят ступеней. Она повернулась к нам спиной и вытянула руки. По другую сторону от меня находились жаровни, которые отбрасывали на нее отблески пламени, освещая ее фигуру. Арзгуны образовали полукруг у подножия лестницы, растекаясь по краям так называемой ямы.
Мои стражники остановились и терпеливо ждали дальнейших указаний. Все смотрели на Хоргулу, а она что-то такое тихо напевала, ни на кого не глядя. Слова, скорее звуки, потому что я не узнавал их, вызывали у меня дрожь, и я заметил, что на многих арзгунов они влияют схожим образом.