И мы нажали вперед, гоня перед собой арзгунов.
Бой шел в коридорах замка, залах и комнатах. Мы сражались в пустом тронном зале Хоргулы и в ее мрачных покоях. Я воспользовался случаем и сорвал висевшие там гобелены с изображением Наала.
Бой перекинулся на улицы, по всему Черному Городу раздавались удары скрещивающихся мечей и звучали крики.
Численность наша была невелика. Наши бойцы были натренированы и не забыли искусства владеть мечом. Наши сердца были полны ликующей жажды битвы, потому что мы, наконец-то, смогли нанести врагу ответный удар.
К тому времени, когда мы вышли на улицу, арзгуны зарубили большет, рстинаших воинов, но сами пали в большем количестве!
И чем больше мы сражались, тем скорее вспоминали бывшие рабы свои старые навыки.
Мы воспользовались паузой, чтобы сплотить свои ряды и обсудить стратегию. Мы контролировали большой район вокруг замка, а арзгуны удерживали все еще большую часть города.
Где-то там были Хоргула и Шизала. Я молил, чтобы Хоргула не приказала убить Шизалу в досаде за поражение, чтобы у королевы еще осталась уверенность в способности ее воинов победить.
Когда арзгуны атаковали, мы были к этому готовы.
Какое-то время ни одна из сторон не имела преимущества. Мы удерживали свои позиции, а арзгуны — свои.
— Они держатся мертвой хваткой, — сказал Моват Джард, когда он, Карнак и я собрались на совет.
— Как мы можем преодолеть их сопротивление? — спросил я.
— Мы должны завести довольно большой отряд воинов им в тыл, — сказал Карнак, — тогда сможем атаковать их с двух сторон и вбить клин в их ряды.
— Хороший план, — согласился я, — но как переправить этот отряд воинов? Мы не умеем летать.
— Верно, — сказал Моват Джард. — Но мы можем пройти под ними. Помните загоны для рабов? Помните, что я говорил о нескольких входах и выходах там?
— Да, — ответил я. — Мы можем пройти через один из них и появиться в тылу врага.
— Если они не готовы к этому ходу, — сказал он, — то сможем. Но если они заблокировали входы, то мы проиграем — поскольку у нас там застрянет отряд хороших воинов и будет не в состоянии помочь удерживать захваченный нами район. Стоит идти на такой риск?
— Да, — решил я. — Потому что если мы в скором времени не обретем преимущества, то наши бойцы устанут. Они и так ослаблены пребыванием в гостях у арзгунов. Мы не можем позволить себе потерять еще какое-то время.
— Но кто их поведет? — Карнак шагнул вперед, очевидно, обдумывая собственную кандидатуру.
— Я, — опередил его я. — Вы оба нужны здесь для того, чтобы сплотить защитников.
Они поняли необходимость этого.
Не прошло и одного шати, как я вел отряд из тридцати воинов ко входу в загон для рабов, указанный мне Моватом Джардом.
Мы почти бегом спустились по винтовым лестницам. И наткнулись на подразделение арзгунов, направляющееся в нашу сторону.
Ошарашенные этим столкновением, мы теряли людей и время в битве за подземный переход.
Арзгуны, казалось, сражались без особой охоты, и я сам убил двоих и обезоружил еще нескольких прежде, чем остальные сложили оружие, подняли руки вверх в знак капитуляции.
— Почему вы так легко сдались? — спросил я одного из них.
Он ответил с грубым акцентом своего народа.
— Нам надоело сражаться в битвах ради прихоти Хоргулы, ведь она даже не возглавляет нас — она исчезла сразу же после того, как убили Зверя Наала. Мы следовали за ней только потому, что считали, будто в Звере Наале обитает Рахарумара, и она была сильнее, чем Рахарумара. Но теперь мы знаем, что в Звере никто не обитал — иначе вы не смогли бы его убить. Мы не хотим больше жертвовать своей жизнью ради се замыслов — слишком много наших братьев погибло за эти годы, чтобы удовлетворить се честолюбие. И к чему это привело — немногочисленные воины сражаются на улицах города, защищаясь от рабов! Мы желаем перемирия!
— А другие испытывают ли такие чувства? — спросил я.
— Не знаю, — признался он. — Мы не говорили на эту тему — слишком много всего произошло за столь короткое время.
— Ты знаешь светловолосую девушку, привезенную сюда Хоргулой, которая присутствовала на церемонии жертвоприношения Зверю Наалу? — спросил я у него.
— Да, я видел ее.
— Ты знаешь, где она?
— По-моему, в Башне Бульос.
— Где это?
— Неподалеку от главных ворот — это самая высокая башня в городе.