Мы въехали в деревню, мужчины, женщины и дети Мендишара — некоторые из них были почти с меня ростом — столпились вокруг Хула Хаджи.
Одна из женщин — полагаю, по их стандартам она была прекрасной, — вцепилась в руку Хула Хаджи и глянула ему в лицо большущими глазами.
— Я так долго ждала тебя, великий Брадинак, — услыхал я ее слова. — Этот день снился мне.
Хул Хаджи казался довольно смущенным — как был бы и я — и с некоторым трудом высвободил руку, когда увидел идущего к нему высокого, полного достоинства молодого воина, приветственно протягивающего руки.
— Морахи Ваджа! — радостно воскликнул изгнанник. — Как видишь, я сдержал свое обещание.
— А я — свое, — улыбнулся молодой воин. — В этих горах все деревни охотно поддержат тебя и наше дело.
Женщина все еще стояла тут, хотя больше не обнимала Хула Хаджи.
Морахи Ваджа шагнул к ней.
— Это моя сестра Ора Лис — она никогда не встречалась с тобой, но уже самая горячая твоя сторонница, — улыбнулся Морахи Ваджа. Затем он обратился к девушке: — Ора Лис, не прикажешь ли ты слугам приготовить постель для друга Хула Хаджи?
Молодой воин, казалось, совсем не удивился появлению чужака, и притом чужака иной расы, в своей деревне.
Тут Хул Хаджи понял, что пришло время представить меня.
— Это Майкл Кейн с Негалу, — сказал он, употребив марсианское название планеты Земля.
На этот раз Морахи Ваджа выказал легкое удивление.
— Я думал, на Негалу обитают только гигантские рептилии, — сказал он.
Хул Хаджи рассмеялся.
— Он не только с Негалу — он из будущего.
Морахи Ваджа чуть улыбнулся.
— Ну тогда приветствую тебя, друг, — надеюсь, ты принесешь удачу нашему предприятию.
Я удержался от замечания, что вряд ли принесу им удачу, поскольку до этого мне самому мало везло.
Когда мы спешились, Хул Хаджи проговорил:
— Майкл Кейн спас мне жизнь сегодня утром, когда на нас напали приоза.
— Ты желанный и почетный гость, — сказал мне Морахи Ваджа.
— Хул Хаджи забыл сказать тебе, что до этого и он спас мне жизнь, — сказал я, когда Морахи Ваджа повел нас к большому дому, украшенному самой роскошной мозаикой, которую я когда-либо видел.
— Значит, было предопределено, чтобы он спас тебя, потому что ты раньше спас его.
На такую логику я не мог придумать никакого возражения. Мы вошли в дом. Там было прохладно, комнаты были большими и просто украшенными.
Ора Лис была уже тут. Она глядела только на Хула Хаджи, который, казалось, был слегка польщен и смущен ее вниманием.
Морахи Ваджа явно был в деревне персоной немаловажной — он был, как выяснилось позже, своего рода мэром — и нам дали все самое лучшее. Еда и напитки были вкусными, хотя кое-что из них производилось явно на Севере, поскольку было мне незнакомо.
Мы досыта наелись и напились и все это время Ора Лис уделяла свое внимание Хулу Хаджи и даже упросила, чтобы мы позволили ей остаться, когда Морахи Ваджа сказал ей, что теперь мы должны поговорить о тактике и стратегии.
Причины для планируемого восстания были двойственными. Во-первых, народ начал понимать, что приоза не были высшими существами — аппетиты многих дочерей и жен были далеки от просвещенных вкусов полубогов. И во-вторых, приоза становились все более избалованными, они все менее склонны были выезжать в дозоры.
Это процесс не был для меня новым, кажется, это что-то вроде закона природы, когда тиран падает жертвой собственной непредусмотрительности. Всегда было так, что мудрый король, каким бы характером он ни обладал, защищает своих подданных и таким образом защищает себя. Часто, конечно, одного тирана сменяет другой и возникает порочный круг. В конечном итоге это означает разрушение государства — его завоевание или упадок, — и раньше или позже появится просвещенный правитель или правительство. На это могут уйти века или несколько недель, и конечно же, трудно относиться к этому философски, когда именно твоя жизнь находится под железной пятой.
Мы беседовали далеко за полночь, и мне было забавно видеть, как Хул Хаджи вынужден отказываться от блюда фруктов или еще одной подушки, предложенной Орой Лис.
Наш план был основан на вере в то, что скоро крупные силы деревенских мендишаров нападут на столицу и горожане присоединятся к ним.
Такая обстановка сложилась не так уж давно, об этом проинформировал нас Морахи Ваджа. Жители деревень и мелких городов поначалу остерегались следовать за Морахи Ваджой, который был, на их взгляд, слишком молодым и неопытным.