Токо совершенно не интересовала Хоргула, но очень интересовала казна внизу.
Мы молча расстались, Токо направился по лестнице, ведущей с площадки вниз, а я прокрался дальше к двери, которую искал.
Осторожно я повернул дверную ручку, и дверь открылась. Комната была погружена в темноту.
Не совершил ли я ошибку?
Я обычно чувствую, занята комната или нет, даже хотя и не вижу.
Эта комната занята не была. Я прокрался к двери, ведущей из комнаты, и обнаружил, что смежная комната тоже пуста — как и все остальные в этих апартаментах.
Я решил рискнуть и зажечь свет.
Ведь я наверняка не ошибся? Оглянувшись кругом, я был уверен, что нахожусь в апартаментах Хоргулы — и все же ее тут не было, хотя стояла полная ночь.
Неужели они поехали с армией?
Я был уверен, что она такого не сделала бы. Она была достаточно храброй, отдаю ей должное, но это, кажется, не укладывалось в то, что я считал ее замыслом. Она предпочла бы сидеть в тылу и наблюдать, как двое старых друзей бьются друг с другом насмерть.
Тогда где же она?
Во дворце. Я был уверен. Теперь мне придется отыскивать ее.
Я вышел на лестничную площадку. Дворец определенно был по большей части пустынным. Все обычные жители были с армией и остались только немногие — часовые и слуги — со встреченным нами вельможей.
Я решил рискнуть зайти в тронный зал, потому что инстинкт говорил мне, что он был, вероятно, местом пребывания Хоргулы.
Осторожно шагая, я спустился по лестнице несколько пролетов, пока не добрался до первого этажа, выйдя к указанному мной залу. — приемной.
Я поспешно нырнул обратно в тень, увидев на посту у дверей в тронный зал часового. Над его головой горела только одна тусклая синяя лампочка. Он, казалось, дремал.
Каким-то образом я должен был отвлечь его внимание, чтобы войти в тронный зал.
На поясе у меня висел нож, который я использовал для того, чтобы отогнуть мягкий металл в куполе на крыше. Я достал его и бросил подальше от себя. При звуке падения часовой дернулся, приходя в полное сознание, и присмотрелся к другой лестнице. Он медленно начал двигаться к ней.
Это был мой шанс. Я быстро подбежал к дверям в тронный зал, мои ноги не издали ни звука на гладком полу. Я осторожно открыл двери, открывавшиеся, как заметил я раньше, внутрь, и тихо закрыл их за собой, как только прошел.
Я добился своего.
И там на троне Мишим Тена сидела женщина зла, та дикая темноволосая девушка, которая была такой прекрасной и все же столь особенно извращенной умом. Как говорила Шизала, частично невинная девушка, частично женщина сверхъестественной мудрости.
Она едва ль увидела меня. Она развалилась на троне, глядя вверх и бормоча что-то про себя.
У меня было мало времени действовать, прежде чем она позовет часового. А если она позовет, наверняка он явится не один. Я рванулся через зал к трону.
Тут она увидела меня. Она не могла меня узнать. Потому что я еще был в серебряной маске. Но она, конечно, была поражена. И все же любопытство — сильная черта в ней — удерживало ее от немедленного призыва на помощь.
— Кто ты? — спросила она. — Ты в странной маске.
Я не ответил, но пошел к ней размеренными шагами.
Ее большие мудро-невинные глаза расширились.
— Ты что прячешь под маской? — сказала она. — Ты, наверное, уродлив?
Я продолжал наступать, пока не достиг подножия трона.
— Сними свою маску, или я вызову часовых и они снимут ее с тебя. Как ты попал сюда?
Я медленно поднес руку к маске.
— Ты действительно желаешь, чтобы я снял ее? — осведомился я.
— Да кто ты?
Я сорвал маску. Она ахнула. Несколько эмоций промелькнули у нее на лице и, странное дело, ни одна из них не была ненавистью, демонстрируемой ею раньше.
— Твоя Немезида, наверное, — ответил я на ее последний вопрос.
— Майкл Кейн! Ты здесь один?
— Более-менее, — ответил я. — Я пришел похитить тебя.
— Зачем?
— А как по-твоему?
Она, казалось, точно не знала. Она склонила голову набок и смотрела мне в лицо, ища признак не знаю чего.
Рассматривая ее, я оказался не в состоянии поверить, что эта сидевшая на троне, похожая на девочку личность могла быть способна на такую ненависть, что могла сокрушить целые страны. Она же была ответственна и за использование Арзгуна для ослабления сил полудюжины южных стран, и за уничтожение арзгунов в этом процессе. Теперь Карнал и Мишим Тен сходились друг с другом в войне, а она вопросительно уставилась мне в лицо невинным взглядом.