Когда спутники поднялись на вершину холма, Кейс понял, что это не имеет значения. Все это больше не имело значения.
— Нет, — ахнула Халли. — Нет, нет, нет…
Холод, как от ледяного зимнего ветра, зародился в сердце Кейса и потек по рукам и ногам.
Вместо сияющего города, кишащего ялвами, перед ними лежали разоренные и изуродованные груды камня и металла. Мох, лианы и другие растения окутали обломки. Одинокий олень у городских ворот бросился в лабиринт руин.
Разбитые, горящие звезды.
Они никогда не доберутся до дома.
Халли, несмотря на хромоту, побежала по направлению к городу, волосы развевались, как огонь в свете позднего полудня. Кейс и Нагс последовали за ней.
— Халли! — крикнул Кейс. — Подожди!
Но она не слушала, не останавливалась, пока не достигла городских ворот и не упала перед ними на колени. Они с Нагсом замедлили шаг.
— Нельзя просто так убегать, — сказал Бен, с трудом переводя дыхание. — Нам нужно сперва оценить ситуацию.
Кейс только кивнул, не в силах сказать что-то еще. Халли подняла глаза, полные отчаяния и боли.
— Должно быть какое-то объяснение. В городе должен остаться хоть кто-то. Я должна… должна…
— Это не твоя вина. — Кейс откинул назад влажные кудри. — Нас неверно проинформировали.
Тогда виноват Джов?
Он не мог этого предвидеть. Кейс сглотнул желчь, поднявшуюся в горле. Джов признал, правительство солгало о том, что ялвы вымерли. Неужели и это было очередной ложью? Как много скрывала Стража?
Кейс присел рядом с ней на корточки и положил руку ей на плечо.
— Может, это другой город? Карта была старой. Возможно, Миррай находится где-то…
Он осекся, когда Халли указала на арку городских ворот. Сооружение возвышалось над головой и соединялось с разрушающейся стеной по обе стороны. Саму арку строители возвели из зуприума, узнаваемого на свету по бронзовому блеску. Каждый кирпич был недвижим, словно врос в место. На краеугольном камне были нацарапаны символы, в которых Кейс смутно узнал ялвенский язык.
— Звездный свет. Это… был Миррай, — напряженным голосом перевела Халли.
Надежда исчезла. Шаги позади заставили Кейса сжать электропистолет, но это были Эбба и его брат. Ремонтница заговорила первой:
— Значит, все это было зря?
Кейс убрал оружие в кобуру и помог Халли подняться на ноги. Она спрятала лицо за прядями каштановых волос, выбившихся из косы, которую не стала поправлять.
— Я возвращаюсь на «Юдору», — продолжила Эбба.
— Нет. — Нагс провел рукой по своему изможденному лицу. — Посмотрим, сможем ли мы найти убежище на ночь. Завтра поищем что-нибудь, что пригодится в починке корабля.
Эбба что-то пробормотала себе под нос, но последовала за остальными членами команды в город.
В угасающем свете дня каждая тень и щель казалась огромной. Кейс вздрогнул. Многие здания, построенные из камня и зуприума, рухнули. Улицы были завалены обломками. Время, ветер и дождь источили камень, но зуприум выглядел по-прежнему. Чудо-металл. Но это не означало, что его нельзя скрутить и исковеркать, как те куски, что валялись справа от Кейса, когда они заходили в арку.
Нагс повернулся, и Халли едва не наткнулась на него. Она была на грани слез. Кейс ее понимал. Зайти так далеко и обнаружить, что они потерпели неудачу? Сердце разрывается. Знать, что их единственная надежда вернуться домой исчезла? Ужасно. И все же какая-то его часть испытывала облегчение. Эгоистичная часть.
Хоть раз в жизни он был свободен.
— Давайте разделимся, — сказал Нагс, постукивая пальцами по электропистолету, пристегнутому к ноге. — На две группы.
Халли кивнула, вытирая глаза, но Эбба скрестила руки.
— Я остаюсь на месте. А ты иди ищи.
— Эбба… — начал Зик.
Нагс поднял руку.
— Нет. Мы не знаем ситуации. Как руководитель этой миссии, я должен убедиться, что все в безопасности. Ты пойдешь с одной из групп, понятно?
Она закатила глаза и, не дожидаясь никого, ушла. Халли вздохнула.
— Я пойду с ней.
Кейс поднялся.
— Я тоже.
Нагс нахмурился, но кивнул.
— Мы с Зиком пойдем в ту сторону. — Он указал в противоположную той, куда ушла Эбба. — Встречаемся через час. Понял?
Кейс снял с предохранителя свой электропистолет и последовал за Эббой в запустение, некогда бывшее ялвенским городом Миррай. Он только слышал рассказы о нем, да и то урывками. Здания не давали ни малейшего представления о том, чем они могли быть в прошлом. Халли, вероятно, знала, поскольку на каждом разрушенном дверном проеме на оставшихся зуприумских кирпичах виднелись символы. Он не стал спрашивать, что они означают. Кейс не хотел знать или сочувствовать давно умершим ялвам, которые когда-то жили здесь. Он вообще ничего не хотел чувствовать.