Путаясь в серой юбке, Халли бросилась к экипажу и уселась рядом с подругой, отмахиваясь от вони ялварского топлива. То было лучше, чем паровые двигатели, но пахло ужасно, примерно как поджаренная плоть. Гадость.
— Извини, Петра. Я потерялась во времени.
— На улицу Вест-Джейд, — вместо ответа велела Петра водителю.
Халли провела рукой по карманным часам и глубоко вздохнула.
— И сколько уже?
— Четверть восьмого.
— Что? — простонала Халли. — Так я вовремя? Почему ты меня торопила?
Машина резко дернулась, и подруга расправила плечи.
— Иначе ты бы не поспешила.
— Может, и поспешила бы.
Раскосые темные глаза Петры остановились на сумке на коленях у Халли, и она рассмеялась.
— Пожалуйста, скажи, что ты не взяла свой альбом для рисования.
Халли сжала сумку.
— А если да, разве плохо?
— Ну, нет. — Петра откинулась назад и сложила изящные руки на коленях. Ее малиновое платье зашуршало. — Но мы идем в театр. Там тебе не придется ничего рисовать.
— Я всегда делаю наброски. Если мы сидим около сцены, там хватит света.
— Но я думала, это твое любимое произведение.
Сжав кулаки, Халли постаралась говорить непринужденно.
— Благие звезды, да какая разница? Позволь мне быть странной и рисовать во время спектакля.
— Ладно, ладно. Мои нравоучения все равно проходят мимо тебя.
Халли закатила глаза. Их водитель махал зазевавшимся прохожим в открытое окно. Когда город закладывали, то не рассчитывали улицы и на людей, и на экипажи. Согласно записям, поселенцы считали, что все передовые технологии были утеряны с прибытием на Ялвару. Некоторые даже обвиняли в технологическом упадке ялвов, но Халли не спешила им верить.
— Ты объяснила профессору Кристи, почему я не пришла?
Группа из примерно двадцати рубиканских беженцев отказалась уступить дорогу, и Петра приказала водителю посигналить. Она улыбнулась Халли.
— Конечно, и он передал, что ждет тебя завтра в девять в библиотеке.
«Хорошо, что мне больше не нужно к девяти бежать в книжный».
Петра постукивала наманикюренными ногтями по обтянутым шелком коленям.
— Ты единственная перевела почти целый абзац. Как всегда. Розали Гуннар ворчит, что мы на твоем фоне плохо смотримся.
Халли фыркнула.
— Да она учится только потому, что ее папаша ежегодно жертвует Университету тысячи золотых.
— Ты совершенно права. Я все равно велела ей заткнуться. — Петра посмотрела на свое отражение в окне. — Теперь скажи, как я выгляжу?
— Эллис подумает, что потрясающе, — озорно улыбнулась Халли.
Петра так резко обернулась, что несколько прядей выбились из прически, и прищурилась.
— Я не это имела в виду.
— Именно это и имела. Ты уже несколько месяцев на него засматриваешься. А учитывая, что мы скоро выпускаемся, вполне естественно…
— Тише ты! — Петра взглянула на водителя и откинула назад непослушные пряди. — Если папа узнает, он мне голову оторвет! Отец не считает Эллиса ровней и… ну, сама понимаешь.
Халли прикусила губу.
— Что там со свадьбой?
— Мы с Андерсоном идем на официальное свидание. В воскресенье после занятий. — Плечи Петры поникли. — Какой был смысл отправлять меня в Университет, если все, чего на самом деле хочешь, — чтобы я просто вышла замуж за кого-то богатого?
Не впервые Халли задумалась над правилами общества. В частности, среди элиты царили откровенно устаревшие обычаи. Люди вернулись к ним, когда приземлились на этой странной планете и оказались отброшены в темные века. Обосновывали свое поведение религией и нежеланием смешивать кровь с другими народами, уже обосновавшимися на Ялваре. Халли не разделяла подобные взгляды.
— Ну, Андерсон хотя бы красивый. Помнишь парня, за которого вышла Зетта? Когда я увидела его в первый раз, то приняла за свинью. — Халли положила руку на плечо подруги. — Она, конечно, тоже не красавица, но…
— Халли, нехорошо так говорить, — хихикнула Петра.
— Ты бы предпочла, чтобы я соврала?
— Ты безнадежна! — Петра погрустнела. — Что я буду без тебя делать?
— Например, больше не сможешь дразнить меня из-за альбома для рисования, — предположила Халли. Их экипаж грохотал по задворкам, чтобы не ехать через рынок, где в это время наверняка толпа. Теперь было неважно, как работает книжный магазин Джесса. Халли едва держалась, чтобы не выдать свое настроение. — Ты же замуж выходишь, а не в Тев Рубику перебираешься.