Его имя казалось знакомым. Друзья смотрели на нее с разной степенью раздражения.
— Серьезно, Халли! — Петра покачала головой, и выбившиеся из ее элегантной прически пряди взметнулись. — Ты нас опозорила!
Халли пожала плечами, чувствуя, как краснеет.
— Знаешь, кто это был? — спросил Эллис, сжав пальцами переносицу.
Халли потеребила ремешок своей сумки и покачала головой.
— Он сын Харлана Шекли! — простонал Эллис.
— Харлан Шекли… погодите… разве это не…
Петра подошла к ней и прошептала:
— Да, Лорд-капитан Харлан Шекли. Глава армии. Член Высшего совета.
На этот раз Халли не удержалась от румянца.
— Тот самый Харлан Шекли?
— А ты только что оскорбила его сына, — добавила Петра. — Надеюсь, тебя не бросят в темницу. Ты бы там не выжила.
— Темницу?
Эллис усмехнулся.
— Она шутит, но, Халли, о чем ты думала? Нельзя оскорблять тех, кто выше тебя по положению!
— Тем, кто занимает высокое положение, нужно учиться манерам. — Халли скрестила руки на груди. — Сегодня он зашел в мой книжный, был груб и невнимателен, и назвал меня…
Эллис всплеснул руками.
— Давайте пойдем, пока нас всех не бросили в темницу.
— Но ты сказал…
— Пойдем, — перебил Эллис, открывая дверь машины.
Халли стиснула зубы. Эллис помог Петре забраться внутрь.
Когда черед дошел до нее, Халли покачала головой, и Эллис закатил глаза.
— Не глупи.
— Пройдусь пешком.
Эллис замер.
— А если тебя ограбят по дороге?
— Лучше так, чем ехать с вами.
— Халли. — Голос Эллиса стал мягче. — Ты же знаешь, как устроено общество. Таким людям, как ты, приходится играть по правилам, как и всем нам.
— Таким, как я?
— Я не это имел в виду.
— Тогда что?
Он моргнул и покачал головой.
— Я хочу сказать, что в долгосрочной перспективе так тебе будет легче.
Она просто посмотрела на него, и Эллис выругался себе под нос.
— Как хочешь. Я просто был честен.
С этими словами он сел в машину.
Когда экипаж Петры тронулся с места, оставив позади себя вонь и саму Халли, она плотнее закуталась в куртку. Халли старалась не думать, насколько лучше было бы ехать в теплой машине. Но она не хотела всю дорогу слушать, как плохо обошлась с прославленным Кейсом Шекли. Если у тебя есть деньги, это не делает тебя лучше остальных.
Вдобавок прогулка дала бы время успокоить бушующие в груди эмоции, чтобы потом не хлопать дверью квартиры и не будить домовладельца. Халли бы не выдержала очередную лекцию, как его жена потом не смогла заснуть обратно. И без того не единожды поднимала их затемно, потому что опять забыла ключ.
Хотя в последний раз она пришла не так уж и поздно. Всего около полуночи. Но если послушать домовладельца, Халли колотила в дверь как сумасшедшая в два часа ночи. Проклятые звезды, она думала, ей придется затаиться где-нибудь в переулке и спать там, надеясь, что никто на нее не нападет. Стражи в основном следили за порядком, но они не могли быть везде. Ее квартира находилась не в трущобах, но мелкие воришки все равно шныряли по окрестностям в поисках наживы.
Халли покачала головой и пошла по дорожке. После ссор с друзьями и Кейсом Шекли на то, чтобы успокоиться, ей нужно как можно больше времени.
Ботинки слегка постукивали по мощеной улице, пока она шла к главной рыночной площади. К счастью, ночью там становилось не так многолюдно, но поскольку город был очень густонаселенным, даже затемно встречались гуляки. Халли старалась избегать тех, кто петлял из одной таверны в другую. Такого рода заведения заполонили главную дорогу, идущую от рынка к площади Маккензи перед сверкающим Джейд Центром на вершине холма.
Халли кивнула патрульным, стоявшим на углу возле одной из самых шумных таверн. Они явно скучали, один держал дымящуюся чашку кофе. Он отсалютовал ей напитком и продолжил болтать с напарником.
Похоже, ночь выдалась тихой, раз у них есть время на перерыв. Чем еще занимается Стража помимо того, что бродит по улицам в поисках нарушителей спокойствия? Она слышала, есть специализированное подразделение, которое выполняет особые задания. Они с Джеком как-то читали книгу о тайных агентах, что путали карты главе преступного синдиката в далеком мире на краю космоса.
Но этого всего оказалось недостаточно, чтобы она забыла резкие слова Кейса. Те жалили, как красный горный шершень, и жгли ей уши. Он зашел слишком далеко, но не без ее помощи. Вечно она сначала говорит, а только потом уже думает.