Профессор покопался в куртке и вытащил тонкий прямоугольный сверток.
— Возьми.
Упаковкой служила вчерашняя газета. Заголовок гласил: «Страдит Миллисент Сарсон выступает за повышение заработной платы на фоне наплыва рубиканских беженцев». Женщина со шрамом на лице наблюдала за Халли с черно-белой фотографии. Халли принялась ковырять уголок упаковки, но профессор Кристи остановил ее, прочистив горло.
— Подожди, пока ты останешься одна на корабле. Это… это… ну, никто, кроме нас с тобой, не должен знать. Прочитай и узнай все, что сможешь, когда прибудешь в Миррай.
Пальцы Халли застыли, она подняла глаза.
— Что вы имеете в виду?
Кристи оглядел пустынный переулок.
— Я доверяю Гвардейцу, но мне кажется, что-то здесь не так. Недаром никто не мог связаться с ялвами уже двадцать лет, и недаром эта книга была запрещена повсюду. Удивительно, как у Джесса сохранился один экземпляр, хотя негодяй и выставил его на продажу. Хвала звездам, я успел его перехватить. И полагаю, мне повезло.
Халли снова посмотрела на посылку, изуродованная Страдит уставилась на нее в ответ.
— Вы пугаете меня, профессор. Что значит «что-то не так»? Мне действительно нужны деньги, которые обещал Гвардеец…
— Нет, просто изучай книгу, когда будешь одна, и скажи Лорду Старейшине, что Джаспер свяжется с ним. — Он прошел мимо нее, но остановился прямо перед входом в переулок и повернулся. — Мне нужно идти, если я хочу успеть к свежим булочкам с корицей.
В груди Халли закололо.
— Кто такой Джаспер? Что происходит, профессор?
Он снова встал лицом к солнцу, и Халли едва расслышала его следующие слова.
— Будь осторожна, моя девочка. Я никогда не говорил тебе, но ты так сильно напоминаешь мне моего… моего внука, которого мы потеряли в том ужасном пожаре три года назад. — Он всхлипнул, не оборачиваясь к ней. — Моя милая Элейн согласна со мной, так что береги себя, хорошо?
Халли сморгнула застившую глаза влагу и кивнула.
— Спасибо, профессор.
А затем он исчез, растворившись в сиянии раннего утра.
У ангара, обозначенного номером три, Халли стерла грязь со встроенного в дверь окна. Внутри стоял блестящий коричневый дирижабль. Она летала только на маленьком крейсере на воздушной подушке, а этот был совсем другим; длинным корпусом он напоминал торговые суда в порту у моря, но вместо парусов наверху у этого чудовища были торчащие по бокам крылья. Под ними, внутри каждого цилиндра двигателя, виднелись огромные пропеллеры.
— Милашка, не правда ли?
Халли подпрыгнула, увидела позади себя девушку с собрания, и невольно накрыла рукой сумку, надеясь, что края завернутой в газету книги не выглядывают.
— Эбба, верно?
Девушка кивнула, поправляя лямку рюкзака на плече.
— А ты молодец. Я могу запомнить названия тысяч деталей, но имена людей? Вообще нет.
— Халли. — Она протянула руку. Эбба пожала ее.
— Вот мне и казалось, что Халли. Не так уж и плохо, по моим меркам. Так что, идем внутрь?
— Так понимаю, на нем мы и летим в Тасаву и обратно?
Эбба кивнула.
— Это самый лучший корабль, на котором мне когда-либо приходилось работать.
Халли открыла дверь. Без дымки на запотевшем стекле она рассмотрела дирижабль еще яснее и остановилась.
— Ты не шутила.
Нырнув под двигатель, Эбба пошла к нему, а Халли постаралась не думать о том, что острая как бритва лопасть пропеллера может отрубить что-то важное. Сами крылья не выглядели так, будто могли что-то удержать, но именно здесь в дело вступали компоненты парения.
— Эта красотка намного больше тех, с которыми я обычно работаю, — сказала Эбба, — но я могу починить что угодно, так что у нас не должно возникнуть проблем, если… возникнут проблемы.
Халли усмехнулась.
— Я не знала, что существуют корабли такого размера. Придется потом нарисовать его.
— Ты художница?
Халли похлопала по своей потертой сумке.
— Это скорее хобби.
— Мой папа — художник. — Эбба поставила ногу на край корабельной лестницы. В профиль ее рюкзак выглядел размером с нее саму. — Думали, переезд в Кивину поможет, но с заработком у него не густо. — Она огляделась и прошептала: — Деньги от этой миссии значительно облегчат всем нам жизнь.
Халли фыркнула.
— Точно.
Слова профессора Кристи эхом отдавались в голове. Книга в сумке будто оттягивала плечо. Ее профессор что-то скрывает от Гвардейца. Им обещают по возвращении до нелепого большую сумму. Она тряхнула головой, чтобы прочистить мысли.