Разложив все по местам, Халли закинула сумку на плечо и направилась, как она надеялась, в сторону кабины пилотов.
— Я приду через минуту, — сообщила Эбба, направляясь к туалету.
Кабина оказалась больше спальни, а ее потолок был выше, чем в коридоре. Здесь хватало места для ряда сидений за креслами пилотов. Стену справа и приборную панель усеивали разноцветные кнопки, ручки и переключатели. Прямо как посыпка на слоеном пироге, что пекла мать.
У нее чесались руки что-нибудь покрутить. Но если выкинуть какую-нибудь глупость, точно вылетишь с задания, так что пришлось терпеть. Может, позже пилот позволит ей что-то попробовать. Подождите. Нет. Пилотом был Кейс. Звездово.
— Я бы не трогал их на твоем месте, — раздался ровный голос от двери. Это был еще один Шекли, Зик. Он улыбнулся. — И не стану, если тебе от этого легче. Не уверен, что даже Кейс знает, для чего все эти кнопки.
Плечи Халли расслабились, и она ухмыльнулась.
— Куда ему? Все эти волосы, наверное, ему половину мозга закрывают.
И захлопнула рот, покраснев. Похоже, теперь Эллису действительно придется вызволять ее из темницы, ведь она оскорбила Кейса перед его братом… его очень сильным, влиятельным братом. Ну и кто теперь звезданутый идиот?
Однако Зик усмехнулся, его карие глаза сверкнули.
— Боюсь, Джов уже не раз использовал это оскорбление. Тебе придется постараться, чтобы переиграть Кейса. Все, что у него есть в голове помимо волос, отлично работает. — Халли невольно рассмеялась, и его легкая улыбка превратилась в ухмылку. — Рад снова вас видеть, мисс Уокер.
Халли кивнула, вложив свою руку в его, и Зик слегка ее поцеловал.
— А, вот и ты, дорогой брат.
Знакомая копна волос замаячила на пороге, и Халли застонала.
Зик отпустил ее руку.
— Я просто осматривал твою кабину. Много кнопок. Много ручек. Однако вид у тебя роскошный.
Кейс подошел к старшему брату, хмуро оглядывая окружающую обстановку. Он казался на несколько дюймов выше, вероятно, из-за летных очков на макушке, отчего упомянутые волосы встали дыбом.
— Похоже, так и есть.
Халли указала большим пальцем на окно.
— Знаешь, тебе не понадобятся очки в этой поездке. Лобовое стекло наклонено, чтобы снизить сопротивление воздуха. — Она читала о кораблях, прежде чем села на один из них прошлой весной. Знания о них помогли ей справиться со страхом высоты. Отчасти.
— Всякое бывает. Стекло может разбиться, и тогда я буду им очень рад, Халли Гвен Уокер. — Он постучал по краю своих очков.
— Ты ожидаешь, я впечатлюсь тем, что ты узнал мое полное имя?
Он поставил локоть на плечо Зика. Тот закатил глаза, но не двинулся с места. Кейс ответил:
— Выгодно иметь друзей на высоких постах. Уверен, это ты понимаешь.
— К твоему сведению, я лучший специалист по ял-вам в Университете Джейд. — Халли задумчиво постучала себя по подбородку. — А кто ты, напомни? Брат Гвардейца? Как-то жалко звучит.
Кейс рванулся к ней, но Зик схватил его за плечо.
— К твоему сведению, я лучший пилот в этом звезданутом королевстве!
— Угомонитесь, — тихо и властно велел Зик. — Оба.
Он пригвоздил Халли твердым взглядом, пока она тщетно пыталась сдержать жар, заливающий щеки. Халли стиснула зубы и пошла прочь, оттолкнув Кейса с дороги.
— Слушай, ты…
— Кейс, не… — Голос Зика звенел от разочарования.
Халли проигнорировала их и продолжила идти, пока кто-то не схватил ее за руку. Она дернулась, но хватка была крепкой. Халли зарычала и развернулась. Растрепанные волосы, голубые глаза, бронзовая кожа и неизменно хмурый вид. Кейс.
— Отпусти меня, — приказала она.
Он прищурился, но не послушал ее. Она снова попыталась вырваться.
— Я сказала, отпусти меня, или я использую все необходимые средства, чтобы тебя заставить. Я точно знаю, куда пнуть.
— Очень женственно, — усмехнулся Кейс, но повиновался.
Она показала ему язык, прежде чем умчаться, стуча ботинками по металлическому полу. Халли пыталась успокоиться. Она что, действительно показала ему язык? Солнца, сколько ей лет?
Добравшись до своей каюты, она плюхнулась на кровать и бросила сумку на матрас рядом с собой. Затем порылась в ней, пока не нашла свой альбом и карандаши. Как раз то, что нужно, чтобы успокоиться. Эбба куда-то исчезла.
Карандаш в руке стал якорем, штрихи не давали рассыпаться, а разговор с Кейсом все крутился в голове. Его ухмылка, его взъерошенные волосы, его слишком прямой нос…