— Все в порядке?
Нет.
— Просто не особо голодная. — Халли знала, что ее улыбка не коснулась глаз, но Зик ничего не сказал.
Они просидели несколько минут в тишине, если не считать далеких криков спутников. Звезды, парни, должно быть, ужасно лазают, если никто из них до сих пор не заявил о победе.
Зик отставил пустую миску в сторону и встал, потягиваясь.
— Хочешь увидеть настоящего эксперта по лазанию по деревьям? Эти дураки — жалкие любители.
Халли тихо рассмеялась, радуясь смене темы. Радуясь, что он не стал допытываться… потому что ее ложь была жиже бульона.
— Думаешь, ты сможешь их победить, даже с такой форой?
Зубы Зика сверкнули в угасающем свете солнца.
— Просто смотри.
Он подошел к дереву, растягивая корпус и руки, размахивая ими, чтобы расслабить мышцы. Халли встала рядом с Эббой. Та повернулась, когда они приблизились.
— Бен почти наверху, а Кейс застрял на одной ветке, потому что он жульничал. Так ему и надо!
Сверху донеслись отборные ругательства Кейса, и Эбба покатилась со смеху. Воспоминания Халли немного померкли на фоне их веселья.
— Готовы проиграть, парни? — крикнул Зик, схватившись за нижнюю ветку и подпрыгнув, как акробат.
Халли была в цирке всего раз. Посмотрев на канатоходцев, она поклялась, что ноги ее там больше не будет. От одного вида дурно делалось.
И Бен, и Кейс осыпали Зика насмешками, но тот не обратил на них внимания, а лишь схватился за следующую ветку и подтянулся.
Эбба сложила руки рупором у рта.
— Вы оба должны мне по медному пятаку, если Зик вас победит.
— Клянусь звездами! — В голосе Бена слышались смех и усталость. — Он меня не обойдет!
Халли смотрела на дерево. Из-за ветвей доносилось царапанье и шорох. Листья тряслись, так что она могла различить лишь проблески тел. Через несколько мгновений раздалось: «Ура!»
— Я же говорил, что выиграю, — крикнул Зик сверху.
Халли ухмыльнулась, глядя на ликование Эббы по поводу двух выигранных медяков.
Пролет через территорию Сирулина и без того был плохой затеей, но делать это в годовщину смерти Аны? Просто замечательно.
Насколько бы продвинутой ни была «Юдора Джейд», она не могла безопасно пересекать ночное небо. Только глупые новички с раздутым эго пытались это сделать — хотя сейчас Кейс жалел о своем благоразумии. Полеты всегда помогали ему прочистить мозги.
Хорошо это или плохо, он не был таким уж сорвиголовой. Кейс посадил корабль на голый участок земли у края скалистого утеса. Так безопаснее всего, от ближайшей деревни их скрывал густой лес слева и каскадный водопад примерно в паре километров к югу. Такая посадка стала бы проблемой для любого, кроме опытного пилота, и это было лучше, чем искать поляну где-то в лесу. Сумерки опустились как тишина после шторма.
Согласно карте, через несколько дней они доберутся до побережья, что станет приятной передышкой от бесконечных деревьев и обхода поселений.
Выкачав из земли ялварское топливо для корабля, Кейс попытался не обращать внимания на потрескивающий костер, даже сидя рядом с ним. Вместо этого он смотрел на край скалы и пышную долину за ним. Каждый раз, стоило увидеть пламя, в голове, точно в насмешку, вставали образы подпалин и зажженной сигареты. И каждый раз он отворачивался и сосредотачивался на золото-красно-оранжевом море внизу, хотя это тоже возвращало проклятые воспоминания о том дне.
Эбба и Нагс все еще были на корабле, Халли готовила ужин, а Зик по солдатской привычке бродил по округе. Он уже осмотрел водопад и северный край скалы. Брат отнесся к задаче слишком серьезно; шесть раз обойти лагерь — уже чересчур. Но Зику нравилась такая военная скрупулезность. Все изрядно удивились, когда после вступления в регулярные войска он подал заявление в медчасть.
Ветер принес запах тушеной говядины. Халли поставила горшок на огонь, тот зашипел, и Кейс проглотил стон. Прошла всего неделя, а его уже подташнивало. Он ненавидел тушеную говядину, всегда ненавидел, а стряпня Халли каким-то образом делала ее еще хуже. На вкус получалось как старая кора.
Не то чтобы он когда-либо пробовал что-то подобное.
— Звезды, ну чего ты не держишься на стойке, ты, треклятая тарелка тушеной телятины… Зараза! — воскликнула Халли.
Кейс оглянулся через плечо как раз в тот момент, когда она отскочила назад. Горшок соскользнул с подставки и рухнул в огонь, разбрызгивая рагу и искры. И конечно же, Кейс оказался в пределах досягаемости.
Он отпрыгнул, едва не сиганув головой вниз со скалы.
— Отлично! Теперь мне придется ждать еще час, чтобы поужинать этой гадостью? Почему ты все время готовишь тушеную говядину?
— Хрустящая сушеная говядина неестественна и абсолютно отвратительна! — Халли повернулась к нему, карие, почти золотистые глаза сверкнули в лучах заката. — Так что извини, что пытаюсь уберечь нас всех от голода.
— А размокшая вяленая говядина чем лучше? — Кейс осмотрел себя на предмет пятен от рагу. Ни одного.
Зик подошел и поморщился.
— Не думаю, что смогу есть рагу, приправленное сажей. Немного грязновато. Извини. Хотя не знаю, почему Кейс жалуется. Он какой только дряни не ел.
Ноздри Кейса раздулись.
— Я думал, ты хороший брат.
— Я до сих пор и был хорошим. — Зик наклонился, чтобы помочь Халли убрать беспорядок.
— Какой джентльмен. С ума сойти. — Кейс скрестил руки на груди. — Я что-нибудь приготовлю из того, что у нас есть в запасах. Только не тушеную говядину.
Халли подняла глаза.
— Ты спустишься со своего трона, чтобы готовить для нас, плебеев? Как великодушно с твоей стороны.
В садящемся за ее спиной солнце волосы Халли приобрели красивый рубиново-красный цвет. Он моргнул.
— Именно. Скоро ты будешь ползать у моих ног, вот увидишь.
— Стой. — Зик положил руку на плечо Кейса. — Я знаю, сегодня трудный день… если тебе не хочется, я уверен, что Халли не станет возражать.
Напряжение сковало плечи Кейса, и он оттолкнул Зика.
— Нет, я справлюсь.
Халли поставила грязный горшок на бедро.
— Не приходи ко мне плакаться, когда сделаешь что-то несъедобное.
Кейс закатил глаза и полез в дирижабль. Он ей покажет. И займет мозги.