Она ничего не сказала, и он поднялся на ноги. Может, если оставить ее в покое, она поймет намек и пойдет в каюту. Едва Кейс шагнул к огню, Халли всхлипнула.
— Спасибо. — Ее голос надломился.
Он замер. Что делать с плачущими женщинами, Кейс знал плохо. Но он не мог оставить ее там. Кейс медленно обернулся, прокручивая в голове их разговор. Он ведь не сказал ничего оскорбительного, верно? А если и сказал, почему она благодарит его за это?
Слезы покатились по ее щекам, когда она встретилась с его взглядом. Халли смахнула их обшлагом испачканного рукава.
— Спасибо, но я не хочу читать. Не сегодня. Джек…
Она всхлипнула и, наконец выпустив меч, уткнулась лицом в ладони. Кейс переминался с ноги на ногу. Что ему делать? Ана была единственной девушкой, которую ему хотелось утешить, когда она плакала, но это случалось нечасто. К тому же у него ужасно выходило. Сестра сама так говорила.
Халли подняла мокрое лицо и сморщила нос.
— Мне… мне очень жаль. Я не хотела…
Кейс пожевал губу и присел перед ней, положив руку на шнурки ее ботинка. Это казалось безопасным.
— Эй, все в порядке. Я не хотел тебя расстраивать. В этот раз.
Она покачала головой.
— Ты не виноват. В этот раз.
Ее слабая улыбка отразила его собственную. Вот так. Почти вернулись к нормальной жизни. Может быть.
— Я не обижусь, если ты не захочешь читать книгу. Просто подумал, она тебе понравится, вот и все. Не ожидал, что ты расплачешься.
Она рассмеялась, но слезы не прекратились. Он поборол желание стереть их с ее щек кончиками пальцев. Халли бы этого не оценила. Но от одной мысли о ее мягкой коже у него сжался живот. Откуда вдруг такое чувство? Это же Халли.
Она схватилась за кожаную куртку.
— Нет, просто… вообще-то, может, ты посидишь со мной?
— Ты же не собираешься снова дать мне пощечину?
Халли покачала головой и прикусила губу.
— Я не хочу оставаться одна. Только не сегодня. — Она вздохнула. — Ты можешь сесть по другую сторону дерева… если хочешь. На всякий случай.
Он ощутил странное жжение в груди. Новое чувство. Кейс не знал, нравится оно ему или нет.
— На случай чего?
— На случай, если у меня возникнет желание дать тебе пощечину. Тогда успеешь убежать.
В его горле заклокотал смех, но он сел слева от нее, лицом к другой стороне лагеря.
Свет от костра тянулся к болоту, мерцание создавало фигуры в темноте. Кейс вздрогнул.
Он не знал, как долго длилось молчание, но тихий треск горящих дров ослабил напряжение в его плечах. Совсем чуть-чуть.
— Может, мы зря сюда забрались? — спросила она.
Кейс повернулся, чтобы увидеть ее краем глаза. Вместо этого он практически ощутил, как дождь капает ему на щеки, увидел, как тело новичка сползает с крыши ангара. Вспомнил боль в коленях, когда поймал мальчика. Кейс чувствовал металлический привкус крови, пропитавшей его брюки, и слышал отчаяние в собственном голосе, когда кричал, чтобы кто-нибудь позвал медика.
«Я потерял счет своим ошибкам. Почему бы не добавить к ним и эту?»
Когда он не ответил, она продолжила:
— Я не соглашалась на это вслепую. Но все, что оставила после себя, — лишь глупое письмо. Просто чернила на бумаге.
Пальцы Кейса сжали жесткий материал его брюк. Он отмахнулся от теней, от пятен крови, от ожога на щеке, оставленного отцовским ударом.
— Я тоже.
Возможно, это был не самый красноречивый ответ, но Халли все равно приняла его. Кейс знал, что побудило его приехать сюда. У него не было выбора. Он должен был лететь звезды знают куда или предстать перед судом.
Но что двигало ею? А остальными? Почему Зик слепо последовал плану Джова? Что заставило Нагса оставить Люси? А Эбба? Что бы она потеряла, отказавшись от этого безумия?
Халли долго молчала. Так долго, что Кейс подумал, будто она уснула, прислонившись к дереву.
— Сегодня третья годовщина… того…
Кейс повернул голову в ее сторону. Огонь заливал профиль Халли золотистым светом, подчеркивая слезы на щеках. Он и не заметил, что она снова начала плакать. Делало ли это его плохим человеком?
— Третья годовщина чего?
— Смерти моего брата, — выдавила она. — Джек был моим близнецом. Он умер. И теперь мои родители, наверное, думают, что я тоже умерла.
Его желудок камнем рухнул вниз.
— Мне… мне очень жаль.
Она покачала головой.
— Ненавижу, когда люди так говорят. Ты его не убивал.
Кейс пожевал внутреннюю сторону щеки. Он прекрасно понимал, что она имела в виду. Сам чувствовал то же самое после смерти Аны.
Халли всхлипнула.