Записки, как правило, были подписаны только именами: «Маша», «Лена», «Люба».
Ремонт легких танков осуществлялся на Заводе подъемно-транспортного оборудования имени С. М. Кирова. Все его лучшие станки еще до начала блокады были вывезены на Восток, а в цехах, по словам рабочих, оставались лишь «старые балалайки».
Израненный завод сражался до последнего, как сражался обессиленный от потери крови солдат. Когда начались перебои с подачей электроэнергии, рабочие сняли с заброшенной баржи движок. Пока устанавливали его на фундамент, один из рабочих умер от истощения. Затем за работу взялись электрики, установили и двигатель, и динамо-машину. Получили свой ток. Воскресили из мертвых два цеха…
Сварщиков высокого класса в тот период на заводе не было. Единственный «бог» по этой части — знаменитый Иван Иванович Власов — был болен. От истощения он не мог ходить, а без сварки рабочие предприятия не могли починить несколько танков.
Власова привезли на завод на саночках, подняли на крыло танка, и в промороженном, сумрачном цехе снова вспыхнул шипящий голубой огонь. Власов был очень слаб, и через несколько дней пришлось ему для самого себя внедрять рационализаторское предложение. Он усаживался в кресло, прикрепленное к стропам мостового крана, кресло на стропах поднимали на необходимую высоту, и Иван Иванович заваривал пробоины в стальной башне.
Ученые-химики из Текстильного института, умирая от истощения, в своих лабораториях разрабатывали заменители антифриза и синтетическое топливо для машин и танков. После долгих и мучительных экспериментов проблема синтетического бензина была частично решена. Его стали изготавливать на основе пихтового масла. Это сырье имелось в избытке на ленинградских парфюмерных фабриках, изготавливавших до войны духи.
Ранее этим же ученым-текстильщикам удалось усовершенствовать устройство бутылки с горючей смесью.
Бутылки с горючим в Красной армии пробовали применять еще в Финскую войну. Но они были неудобны по многим причинам. Горючая смесь в них воспламенялась от особых длинных спичек. Перед броском надо было такую спичку зажечь. Однако при сырой погоде сделать это было нелегко, коробочные терки отказывали. Гасли спички и при сильном ветре. Кроме того, ночью противник мог увидеть, откуда в него бросали огненные «подарки».
Группа ученых-химиков под руководством доцента текстильного института Е. С. Роскина начала работу над усовершенствованием устройства бутылки с горючей смесью. Провели сотни опытов, пока не создали наконец особый запал в виде стеклянной ампулы, заполненной специальным щелочным составом. Первыми испытали бутылки сами ученые. Получилось на редкость удачно. Никаких спичек не требовалось, никакой ветер не был страшен: горючая смесь, как только бутылка разбивалась, воспламенялась сама.
Однако зимой оказалось, что жидкость в бутылке замерзает. Ученые снова принялись за исследования и опыты и продолжали их до тех пор, пока не одолели и это препятствие с помощью незамерзающих солей…
В текстильном институте была организована стеклодувная мастерская, где девушки-студентки, голодные и истощенные, изготавливали сотни, тысячи и десятки тысяч ампул-запалов.
Ампулы отвозили на ликеро-водочный завод, где бутылки заполняли жидкостью, предназначенной отнюдь не для питья.
Город и фронт жили одной жизнью. Рабочие нередко выезжали на фронт, чтобы встретиться со своими защитниками.
Волнующей была встреча воинов 268-й дивизии с рабочей делегацией, в которую входили участники обороны Петрограда в 1919 году А. П. Иванов и М. М. Столяров. Ленинградцы привезли в дивизию Красное знамя, врученное рабочим Петрограда VII Всероссийским съездом Советов за героическую защиту города от войск белого генерала Юденича. Воины дивизии поклялись на митинге уничтожить германских захватчиков и освободить Ленинград от блокады. Фронтовики получали много писем от заводских коллективов города.
«За муки, за жертвы, за кровь ленинградцев пора с фашистом рассчитаться!», «Штыком — в упор, гранатой — в клочья круши фашистов днем и ночью!» Щиты с такими призывами были установлены на фронтовых дорогах и в местах расположения войск.
Перелом на фронтах способствовал патриотическому подъему и росту политической популярности Всесоюзной Коммунистической партии большевиков — ВКП(б) и ее молодежного крыла — ВЛКСМ (комсомола), вокруг которых в условиях нашествия немецких варваров сплотились все народы Советского Союза. В одной только 136-й стрелковой дивизии перед началом операции поступило свыше 1200 заявлений о приеме в партию и комсомол. А 34-я лыжная бригада, состоявшая в основном из молодежи, к началу боев стала почти целиком комсомольской. Всего в период подготовки и проведения операции в 67-й и 2-й ударной армиях в члены и кандидаты партий было принято около 28 тысяч солдат и офицеров.