Практически одновременно с «Тигром» № 100 частями Красной армии в районе того же Рабочего поселка № 5 был захвачен «Тигр» № 121 (фабричный номер 250009). Танк имел ряд повреждений и был не на ходу, поэтому несколько дней стоял в поле. После этого его эвакуировали и доставили в Кубинку. В апреле 1943 года с этого «Тигра» сняли все приборы, двигатель, вооружение, а корпус с башней расстреляли из орудий различных калибров.
В июне 1943 года расстрелянный корпус этого танка был выставлен в Москве, в Центральном парке культуры и отдыха им. М. Горького на выставке трофейной техники. Осенью того же года, после поступления на выставку новых образцов вооружения, корпус с башней «Тигра» № 121 были сданы в металлолом.
Испытания двух первых трофейных «Тигров» позволили изучить их конструкцию и наиболее уязвимые места. На основании этих испытаний в частях Красной армии было издано большое количество различных памяток и инструкций по борьбе с «Тиграми», которые позволили бойцам Красной армии успешно бороться с новыми немецкими тяжелыми танками в летне-осенних боях 1943 года.
Победа под Ленинградом имела большое военно-политическое значение. Стратегическое положение сил Ленинградского фронта и Краснознаменного Балтийского флота значительно улучшилось.
Действия советских и германских войск при проведении операции по прорыву блокады Ленинграда в январе 1943 года
Одновременно с этим прорыв блокады Ленинграда явился крупной победой, свидетельствовавшей о возросшем мастерстве командования и войск Ленинградского и Волховского фронтов. Это одна из первых наступательных операций на Северо-Западном театре военных действий в период Великой Отечественной войны, обогатившая советские войска ценным опытом прорыва сильно укрепленной обороны противника в лесисто-болотистой местности в зимних условиях. Одной из особенностей этой операции является то, что прорыв блокады осуществлялся одновременными ударами изнутри и извне блокированного города.
С января 1943 года наступил решительный перелом в битве за Ленинград.
Позиционная борьба
Осадное кольцо блокады было прорвано. Но ширина пробитого коридора составляла всего 8-11 километров; дальше, несмотря на все усилия наступающих, пробиться не удалось. Поэтому советское командование обоих фронтов прекрасно понимало, что немцы вскоре перегруппируют силы, получат подкрепления и попытаются контратаковать. Тем более, что взбешенный неудачами на фронтах Гитлер приказал генерал-фельдмаршалу Кюхлеру, командующему группой армий «Север», немедленно взять реванш и вновь замкнуть осадное кольцо. Кюхлер требовал того же от командиров дивизий, а те — от своих солдат. В руки авторов попал прямо-таки истерический приказ командира 227-й пехотной дивизии генерала Скотти, в котором он заклинал: «Восстановим утраченное! Через могилы — вперед!» Для удачного процесса восстановления в начале февраля 502-й тяжелый батальон вермахта получил новую партию тяжелых танков типа «Тигр».
Теперь германские укрепления осваивали советские войска. Наводился порядок в ДЗОТах и траншеях, где еще несколько дней назад сидели немцы. В «зону прорыва» на открытом «виллисе» приехал командующий Волховским фронтом К. А. Мерецков, пожелавший лично осмотреть немецкие укрепления, которые должны стать основой советской линии обороны. К слову сказать, комфронта требовал, чтобы командиры всех рангов ездили на фронте в открытых машинах. Если Мерецков встречал на дороге джип со стенками, которые пристраивались для защиты от холода, то останавливал его и выговаривал командиру: «Почему вы прячетесь? Солдат должен вас видеть, а вы — его. И никаких перегородок!»
Старший лейтенант Бабаенко из специального штурмового отряда, бравшего одну из высот, показал командующему систему вражеских укреплений. Только на одном склоне наши саперы извлекли около 3 тысяч мин. За минами — ряды колючей проволоки, спирали Бруно, капканы для лыжников. Плотность немецких войск была здесь вдвое больше, чем предусматривалось уставом германской армии.
Все, что можно было, немецкие саперы зарыли в землю. За 16 месяцев своего пребывания под Ленинградом они создали обширные подземные хозяйства. Окопы были вырыты не только для людей, но и для пушек, автомашин, лошадей.
Разрушенные укрепления подходили к тому месту, где раньше находился один из Рабочих поселков. Улицы этого н/п из-за того, что горел торф, были окутаны дымом. У почерневшей от гари дороги, изрытой тысячами ног и колес, — несколько исправных немецких автомашин. Близ развалин какого-то строения — большой зеленый фургон с надписью «Фельдпост». Вокруг были разбросаны втоптанные в снег газеты и журналы, датированные январем, письма со штампами Штеттина, Берлина, Гамбурга.