— Сам уже не знаю, — сказал он Кошмаре, которая дремала на каминной полке. — Может у меня уже что-то с головой, и начинаю выдумывать.
Кошка даже не приоткрыла глаз.
— А может, это все сочинения? — прошептал Натан, глядя на помятые листки. Один из учеников — некий Бред Йохансен, из контекста выходило, что он управляет аптекой — очень неправильным французским описал коллегу по работе, который заражает его невезением. Второй, Дэвид Керри, делал меньше ошибок, но не придерживался правил французского синтаксиса и использовал англицизмы, что делало его сочинение трудным для восприятия. Но Натан понял, что этот человек панически боится открыть одно из окон в своем доме. Боится, потому что снаружи подстерегает La Courabou.
— Что это, черт возьми, значит? — Натан отложил листок. Перед ним оказалось третье, лучшее сочинение. Девушка, подписавшаяся Альбертина, хорошим старательным языком описала старичка, который азартно читает местные газеты, особенно petite annonce, и предсказывает по ним будущее. Очень мрачное будущее.
— Petite annonce, — пробурчал писатель и полез за словарем. — Мелкие объявления. Твою мать…
Он вздохнул, поставил пустой бокал из-под мартини, и нетвердым шагом подошел к башенке, установленной среди книг. Порылся в дисках, затем нажал пару кнопок, и неожиданно зашумело радио.
— … которые включили дворники, с пламенным приветом, — прокричал комментатор. — Чертова дождевая ночь, правда? К тому же из Мэна идет к нам буря. О, тут будет, будет. Не переживайте, ди-джей Алекс с вами, а его радиоволны даже “Катрина” не разгонит (ураган “Катрина” — самый разрушительный ураган в истории США, примечание переводчика). Специально для вас — классика из классики.
Из динамиков донеслись первые такты “Riders on the Storm” группы The Doors. Натан, крутивший в руках диск Type O Negative, отложил его, и сел, вслушиваясь в гипнотический ритм композиции. Кошмара перевернулась на другую сторону, в камине выстрелило полено. За окном небо разразилось ливнем. Среди деревьев пробежало какое-то животное. На экране лэптопа появилось сообщение о получении почты.
“Да. Слушал”, - написал Маггор.
Маска написал:
Привет, я тут новичок. Рад, что попал на форум, потому что не дает мне покоя одно дело, и я сам с ним не справлюсь. Мог бы пойти к терапевту — наверное, так и надо бы сделать — но у меня нет ни малейшего желания лежать на кушетке у какого-то бородатого козла с профессорским званием и рассказывать ему о своей личной жизни. К черту. Предпочитаю ваше общество. Вижу, что пишете здесь о необычных делах, и никто никого не дергает. Надеюсь, что и меня пощадите.
Я гетеро. На сто процентов гетеро. Наверное, есть на этом форуме люди, которые скривятся и сразу определят меня как е…ря-самохвала, но я переспал с десятками разных женщин. Я не знаменитость, но знаю нужных людей, и бываю на вечеринках действительно влиятельных людей, а там крутится много девчонок.
Я люблю секс. Люблю дикий секс без ограничений, обязательств, обедов, завтраков, чищенья зубов перед и ласковых объятий после. У меня есть идеал красоты, два-три секс-символа, несколько любимых позиций, и целый список вещей, которые сводят меня с ума. В девушках, обратите внимание. Все время пишу о них.
Поэтому не могу понять, откуда у меня берутся мысли. Что все это липа. Что во мне дремлет гей. Что все мысли о девчонках — только попытка заглушить свои настоящие потребности.
Мысли эти появились давно, может даже с полгода назад. Поначалу я мог легко от них избавиться, но со временем они становились все докучливее. Преследуют меня, дразнят, не позволяют наслаждаться жизнью. На последней вечеринке снял какую-то женщину, и в ее спальне повел себя как идиот. Не хочу этого припоминать.
Что со мной? Что я могу сделать?
Дэйзи написала:
Не сопротивляйся. Это бессмысленно. Кончится тем, что замкнешься в себе и начнешь себя отравлять. Ни к чему хорошему это не приведет. Посмотри на это дело с другой стороны.
Может быть ты был счастлив, но, может, только прикидывался. Поэкспериментируй — знаешь, о чем я говорю. Это будет ответом на те странные мысли. После этого будешь уверен.
Счастливо!
Маггор пишет:
Не ломайся, маска. Дейзи права. Но она только говорить умеет. Я тебе помогу.
11
Среди разорванных ветром туч проглянуло солнце, смелое, ослепляющее. Окна дома заблестели, как будто их залила ртуть.
— Это тут, — прохрипел Скиннер и закрыл глаза, как бы собираясь поспать.