“Ну. Становишься предусмотрительным”, - подумал англичанин. — “И хорошо. Ничего в мире не заставило бы меня сейчас вновь выйти из дома. Разве, чтобы пинками выгнать Дартсуорта”.
Он подсунул зажигалку под смятые листки бумаги, засунутые между дровами, и зажег. Огонь взялся быстро и с характерным звуком быстро охватил дерево. Из предбанника раздался звук поворачивающегося в замке ключа. Дартсуорт вошел в салон.
— Ты забыл закрыть дверь, — сказал агент с наигранной веселостью.
— Никогда этого не делаю. — Натан закрыл огнестойкое стекло и поднялся. — Это не Нью-Йорк, Джимми.
— Я, в отличие от тебя, завтра возвращаюсь в город. — Дартсуорт искусственно рассмеялся. — Не обижайся, но буду вести привычную жизнь. Интересно, утром уже электричество дадут. Надо хотя бы побриться. У меня завтра…
— Ладно, Дарнсуорт. — Натан закурил. Обиженная отсутствием внимания Кошмара ушла на кухню. — Если ты хочешь втянуть меня в какую-то игру, то сэкономлю тебе, старик, силы и время. Я попросил тебя организовать мне авторскую встречу с определенной целью. Не вышло, и это даже не из-за электричества. Уже и неважно. Трудно об этом говорить. Ты получишь фонарь, кровать, парочку свечей, холодную еду и даже что-то выпить. Но и не думай воспользоваться ситуацией, и втягивать меня в разговоры о славе. Писательская карьера для меня ничего не значит.
— Договорились. — Дартсуорт беспечно пожал плечами.
Натан насупил брови.
— Что ты сказал?
— Договорились. Я понимаю.
— Тебя вот так потрясла эта буря? Перестанешь? Не будешь говорить о контракте на вторую книгу? О публикациях в журналах? О переговорах об экранизации?
— Нет.
— Ну, что же. — Натан смотрел с недоверием. — Ладно. Чудесно. А можно узнать, что привело к такой кардинальной смене политики?
— Что? — Дартсуорт с трудом оторвал взгляд от пламени. — Нет, ничего не случилось. У меня сейчас… свои проблемы. Довольно серьезные. Сначала решу их, а затем вернусь к профессиональной деятельности.
В его голосе была неуверенность. Казалось, он не верит в то, что говорит.
— А что мне до этого, — буркнул Натан. — Пойду, найду для тебя одеяло.
Он постелил Дартсуорту в спальне наверху. Почему-то писатель не любил там спать, и чаще всего проводил ночь неподалеку от камина в компании Кошмары, лэптопа, книжки и пустой кружки от кофе. Сейчас хотел все это повторить, тем более, что в голове клубились тысячи мыслей. Он вручил нежданному гостю фонарь, две свечки, зажигалку, и пожелала спокойной ночи. После этого Натан пошел в кухню, бросил немного корма в кошачью миску, взял бутылку “хейнекена” и растянулся на диване.
— Что за ночь, — пробормотал он, насупив брови. Дартсуорт успел закрыть все окна.
— В общем, не самая плохая мысль, — сказал писатель Кошмаре, которая пристроилась рядом. — На улице идет съемка экранизации “Лесного царя” (в оригинале “Ольховый король” — то есть Король эльфов, по-польски так называется знаменитое произведение Гете — прим. переводчика). Знаешь, что это, кошечка?
Кошмара приступила к вылизыванию задней части тела, что наилучшим образом охарактеризовало ее отношение к достижениям немецкой литературы. Натан засмотрелся на огонь и задумался. В его голове происходила дикая пляска домыслов и сомнений. Приятель из другого мира Ванессф. Безумные путешествия Макинтайра. Горячая линия из ада у пастора Рансберга. Видения будущего в мелких объявлениях старого Стьерна. Черный пес — скорее, волк — Скиннера. Ко всему этому еще и “Отшельница”…
Образы клубились в голове писателя, но в единую картину не складывались, и не приближали к разгадке тайны городка. Натан рассчитывал на то, что во время авторской встречи ему удастся достучаться до людей, поговорить с ними о страхе, вынудить признаться. Надеялся получить больше информации, с помощью которой он рассчитывал найти источник всех проблем. Не вышло. Он был не здешний. Никто не хотел допускать чужака к своим секретам. За окном раздался равномерный шум ливня, но Натан этого не заметил.
— В конце концов, они скрывают правду даже от себя, — задумчиво прошептал писатель. — Ни с кем не делятся. Делают вид, что все прекрасно.
“Откуда вы берете идеи для своих рассказов?” — вспомнилось ему. Натан прикрыл глаза, пробуя отогнать это воспоминание.
— Нонстед проклят, — прошептал писатель.
Но откуда взялось само проклятие? Нельзя объяснить галлюцинациями то, что он видел своими глазами — у него была запись разговора Ванессы с ее адским приятелем, у него была телефонная книга с номером ада, были фотографии черного пса. Людские кошмары здесь обретали плоть, становились реальными и трехмерными. Смертельно опасными.