Савельев подобрался, разгладил несуществующие складки, бодро промаршировал в большой светлый кабинет — я за ним. Затем мы оба отрапортовали о прибытии.
Виктор Вильгельмович фон Валь встретил нас стоя — уже хороший знак. Был он мужчина крепкий, погрузневший с возрастом. Чем-то напоминал актёра Лыкова, если бы тот набрал лишних тридцать килограммов. У него были тёмные волосы с пробором, что выглядело довольно современно, а вот бакенбарды в разлёт при обритом подбородке — это уже что-то из александровской эпохи. Взгляд твёрдый, решительный — как и рукопожатие.
— В первую очередь хочу поблагодарить вас, господа, за блестяще проделанную работу. Если бы все служили с таким рвением… Поэтому от себя лично и от лица всей нашей богоспасаемой империи имею честь поздравить вас с внеочередным повышением в звании и чине.
Подошёл его помощник с уже открытой папкой.
— Савельев Иван Григорьевич.
Казалось, нельзя было тянуться выше, но Савельев, казалось, от важности заполнит собой весь кабинет. Ну ещё бы — человек становился дворянином!
А фон Валь продолжал:
— Получает представление на восьмой класс в табели о рангах — коллежский асессор, а также награждается орденом Станислава третьей степени.
Градоначальник ещё раз пожал руку Савельеву, поздравил с получением дворянства.
— Заслужили — чего уж тут. Я тут как раз статистику по вашему району смотрел — не перестаёте удивлять. Хочу вот к вам остальных отправить, чтобы учились, опыт перенимали.
— А вот и второй герой — наслышан. Ещё по прошлому делу вас помню. Ничего не скажешь — повоевали знатно.
— Поздравляю вас с губернским секретарём — теперь у вас под началом будет свой полицейский участок.
Вот уж чего мне меньше всего хотелось! Ладно, разберёмся с этим. Хотя ладно — подумаю, как использовать. Ещё право на ношение шпаги. Баловство это всё — ну да ладно. Как мне потом объяснили, этот чин давал право на получение личного почётного гражданства, но не само это гражданство. А ещё мой чин соответствовал чину поручика — то есть современному старшему лейтенанту.
Всё это, конечно, мелкие сошки по этому времени.
Когда представление закончилось, фон Валь внимательно осмотрел нас, особенно меня, а потом высказался:
— Вы этим делом с типографией многим жандармам мозоли оттоптали — им сейчас помыкают, что какие-то городовые целую типографию раскрыли и разгромили.
— Это ничего, ваше превосходительство. Издержки ведомственных отношений — это совершенно нормально.
— Ну хорошо, раз так. Ещё раз хочу выразить благодарность за безупречную службу.
Возникла неловкая пауза, но Савельев не подвёл — самому мне было неуместно заводить тему. Я боялся, что Савельев заробеет и провалит дело.
— Ваше превосходительство, имею честь по случаю представить вам два новых проекта, которые могут вас заинтересовать.
Градоначальник поднял одну бровь, поощряя к продолжению разговора.
— Разрешите пригласить моего помощника?
Фон Валь кивнул, и уже его заместитель пригласил Ивана — тот строевым шагом зашёл в кабинет, представился и встал рядом со мной. Ивану, как и всем отличившимся, тоже вышли некоторые поощрения, но не такие, как у нас с шефом, так как он написал на меня отдельное представление.
Тут уже я взял портфель и достал первую папку по аспирину и клинике. Савельев вошёл наконец в роль и рассказал о клинике доктора Перфильева, как её называли, открытие аспирина, дезодоранта и работе над новым лекарством. Талантливо поплакался на недостаток финансирования и после пригласил посетить её.
— Вот мой предшественник, царство ему небесное, тоже какое-то новое лекарство принял и богу душу отдал.
— Прискорбно — жаль, очень жаль господина Грессера. Замечательный человек был — очень много сделал для города, — снова намекнул хитрый Савельев.