Чиновники молча переглянулись.
— А что касается кандалов — тут, как говорится, по плодам их узнаете их. Думаю, у вас есть статистика преступлений по Центральному району, где я имею честь служить, которая говорит сама за себя.
Тут уж пришлось удивиться чиновникам, особенно после речи про их не очень тайных агентов. Это был удар ниже пояса.
— А что вы скажете о тех преступных сообществах, которые сложились в лавре после вашего там появления?
Вот это уже был вопрос серьёзный, который, как клубок, намотает на себя всё остальное. И эта черта — если сейчас соврать и начать юлить, то они это сразу раскусят, и доверие будет потеряно. Поэтому, хочу я или нет, но надо вскрываться. В любом случае это произойдёт — сейчас или позже. Тем более что я сам планировал открыться именно Плеве, только значительно позже, когда тот станет министром МВД. Да, видать, не судьба.
— Имейте в виду, что у нас есть все данные на так называемых ваших людей и на те безобразия, что там творятся, а другими словами — полный криминал, бессудные расправы, убийства, грабежи.
— Всё это существовало в том виде, в котором вы описываете, как раз до моего появления в лавре. Вот, например, вы говорите — грабежи, но ситуация как раз обратная: все грабежи пресекаются и значительно уменьшились — цифры реальных отчётов говорят сами за себя.
Я понимал, что они и сами всё это прекрасно знают, но игра есть игра — они должны сейчас, как они считают, запрессовать меня, навесить всего и посмотреть, как я буду крутиться. Нормальная практика. Нужно принимать правила игры.
— Кроме того, как вам доложили ваши агенты, недавно в этой больнице лечился так называемый известный криминальный авторитет Фома Шелестов. А известно ли… вашим агентам…
Я специально сказал «агентам», а не «вам», чтобы не выглядело совсем уж борзостью. Ведь сейчас они беседовали не со мной — вонючим губернским секретарём. А они были третьим и вторым в табели о рангах — выше только император и господь бог. Так что надо было стараться держать себя в рамках.
— …что Фома Шелестов был почти смертельно ранен, когда отбивали деньги у банды грабителей-инкассаторов? Именно он первый их выследил и приехал на место для переговоров, где его жестоко пытали, разрезали живот — его напарника убили, а мальчишке прострелили руку. Именно его донесение позволило мне вовремя прибыть на место и перехватить эту банду. Так что формально это именно он спас государственные деньги буквально ценой своей жизни. И только то, что я его вовремя доставил в госпиталь и экспериментальные препараты доктора Перфильева спасли ему жизнь. А вы говорите — злодей и бандит.
Оба чиновника были растеряны и подавлены. Начал фон Валь:
— Я не знал об этом. В донесении ничего про это не было.
— Разумеется, не было — никто в здравом уме не будет такое писать, сами понимаете. Или вот, например, тоже по полицейским сводкам — бандит по кличке Гриня, в миру Григорий Матвеевич Корнеев. Он сейчас руководит всей нелегальной и полулегальной проституцией фактически во всём городе, да и легальная так или иначе ему подчиняется. И я вас прошу сверить криминальные сводки и статистику до и после — думаю, вас это удивит. Но я сам скажу: во-первых, он выдавил всех по-настоящему криминальных дельцов, которые творили ужасные вещи; во-вторых, значительно — я подчёркиваю, значительно, то есть в разы — упала детская проституция. За этим он следит жёстко. Не так давно на территории завода «Ткачи» по договорённости с местной администрацией были открыты два корпуса, где содержатся девочки-сироты и просто из неблагополучных детей, в том числе тех, кого родители сами сдали в публичные дома за вознаграждение.
Плеве и Валь сидели с каменными лицами и смотрели на меня. А я знал, что фон Валь сам вскоре откроет приют для детей на собственные средства.
— Вот это в том числе работа Грини — отслеживать такие случаи и передавать детей в приют, где их будут учить ремеслу. А кто навёл порядок в лавре и задушил там преступность на корню? Вы что, думаете, я или Савельев там бегали с револьверами день и ночь? Нет, это по большей части работа Фомы и его людей.