— Питание организовали, надеюсь?
— Да, малые бегали в лавки, закупились съестным и питьём — с этим порядок. Хорошо, что ты там порядок навёл и что они многие из вояк, было легко с ними, ну и то, что заранее договорённость была. Честно сказать, еле разместились все на барже этой, боялся, что перевернёмся. Шли мы аккурат за ними, накрылись брезентом, так что не видно было, что в барже. Так же прошли по каналам, уже там, на месте. Ну и ждали, пока эти начнут. Если сравнивать с ткачами, тут просто бардак — ни охраны, ничего, хотя, возможно, что и заранее сняли по договорённости с начальством. И ещё, старшой, тут такое дело…
— Что?
— Вообщем, мы те две баржи прихватили. Это наш речник предложил, говорит, чего добру пропадать. В общем, пока мы там работали, он их куда-то увёл, потом снова прибыл.
— Прямо пираты. Ладно, этого речника возьми на контроль. Человек соображает, что к чему. Баржи продать, ему премию, деньги в общак. Дальше давай.
— Главное, что хочу сказать: если бы мы не повязали белые повязки, как ты сказал, в том числе и на охранников, то беда была бы — перестреляли друг друга. Одеты-то одинаково, да и хари такие же. В общем, это решение нас и спасло. Те тоже не пальцем деланные. И ещё — надо твоих парней выделить. Если бы не они, тоже мало бы не показалось. Воевали-то они по большей части, причём ловко. Стреляют метко, не боятся. А потери как раз у нас были, у братвы — всё-таки умений у нас поменьше. Ты бы потренировал ещё, а? А то разница в подготовке огромная.
В общем, сначала была неразбериха — кто чей, но чуть позже разобрались. Там было так: у них боевиков тоже не так чтобы много было — активных человек десять-пятнадцать максимум, которые вооружённые. Но стреляют они намного хуже твоих. Когда их выбили, дело пошло. Но до этого мы дали им время, чтобы они свои бесчинства устроили, потом напали на них. Это отчасти тоже помогло. Когда актив выбили, остальные сдались, их чуть позже в расход пустили, когда заводчане не видели.
После боя в дело пошли уже охранники, которые окружили комплекс и никого не впускали и не выпускали. Им тоже тяжко пришлось, кое-где и не справились — хорошо, малые были на подхвате, бегали связными, где наших начинали бить, подтягивали дополнительные силы. В общем, бардак тот ещё. Когда всё стихло, запустили Аристарха и его группу — они, усиленные твоими бойцами, пошли на захват заводоуправления. А я со своими остался внизу. Наёмный агитатор, кстати, хорошо выступил — так речи толкал, заслушаешься.
— А вы небось до этого ему револьвер к виску приставили? — заулыбался я.
— Ну не без этого, надо было простимулировать человечка. Ему, кстати, сразу заплатили, и хорошо. Сказали, что ещё работа будет.
— Языком трепать не начнёт?
— Да мы его с собой привезли, за ним смотрят сейчас.
— Ну хорошо, пусть тут пока побудет, отдохнёт. Я, может, сам с ним познакомлюсь потом.
— Что там у них наверху происходило, не знаю. Мы потом зашли, когда уже всё закончено было. Аристарх указал на людей, которые лучше чтобы пропали без вести совсем. Там, как я понял, английские управляющие. Ну мы их прибрали, в общем.
— Не найдут?
— Не должны. Мы им, как ты учил, животы всем вспороли и камни привязали, уже на другой лодке вывезли вверх по течению.
— А если принесёт обратно?
— Да камни там хорошие на них. Прежде чем и принесёт течением, рыбы так поработают — не узнаешь.
— Ладно. Но надо с этим что-то придумать — река ненадёжная тема. В море-то ещё нормально, а тут всё течение как раз в центр идёт. А ну как всплывает прямо перед Зимним?
Наум только пожал плечами, типа сделали, что смогли.
— Ну, в общем-то, это всё.
— Аристарх там?
— Да, они все там, занимаются документами — там вся их бригада, включая этих евреев.
— Братья Шульманы?
— Да, они. Они же давно отсюда съехали и у Аристарха работают. — Наум заулыбался.
— Ты чего?
— Да Хоромого вспомнил — вот он деловой стал, важный, бегал там, суетился. Правильно ты его выдернул отсюда. Из трясины этой — человеком станет.
— Такая уж и трясина?
— Сейчас уже нет, а тогда, до тебя, да — ничего бы хорошего не было. Отсюда выходов было два: на кладбище и на каторгу. Это ты тут всё изменил, надежду людям дал.
— Ладно тебе. Вы главное сами не угробьте всё, как некоторые.
Наум посерьёзнел.
— Фома говорил с тобой?
— Да. Получается, ты хочешь, чтобы я на себя взял дело Большого?
— Не только. Тебе надо ещё убрать его старших, которые подсели на наркотик. С ними уже ничего не сделаешь. Ты-то, надеюсь, не начнёшь эту дрянь употреблять?