А я в очередной раз себя корил за то, что безопасные бритвы не ввёл. Да, плохой из меня попаданец — ни пулемёта, ни танка не изобрёл, не осчастливил пейзан. Но вот дезодорант сделал. В общем, сейчас немного полегче станет — сразу бритвой займусь. Кстати, женщину труднее приучить к культуре, но зато трудно эту культуру из неё выбить. Деклассируются в основном мужчины.
С самого раннего утра заявился Прокоп.
Я ничего не говорил, оделся, накинул пальто и пошёл в кабинет в казино. Пока шли туда, не проронили ни слова.
— Рассказывай. Почему так задержался?
— Долго ждали в засаде. Там у него какое-то сборище было, никак не подобраться. Очень долго свет горел, ходили туда-сюда, только к трём часам разошлись.
— Сумел проследить?
— К сожалению, нет, людей не было. В общем, после того как все уехали, мы решились. Действовали так, чтобы не шуметь, не бить стёкла, пошли на хитрость — только последний экипаж отъехал, мы сразу постучались, как будто бы гости что-то забыли. Он сам лично нам дверь открыл. Ну а дальше пистолет в харю, рот закрыли, связали разрезанной простынёй, чтобы следов не оставлять.
— В доме кто ещё был?
— Да в том-то и дело, что никого. Видимо, этот хрен всех отослал, чтобы никто его с этими его гостями не видел.
— Но ты хоть запомнил кого?
— Нет, темно там очень было, — замялся Илья, — да и они все в пальто и в шляпах, вышли и нырнули в повозки.
— Ладно, хрен с ними.
— В общем, дальше всё провели по плану. Заставили его написать предсмертную записку, ну и хлопнули его.
— Без проблем всё прошло?
— Абсолютно. Я сам всё сделал — ни бить, ни держать не пришлось. Я просто держал револьвер у виска, пока он писал. Как только подпись поставил, я и нажал на крючок. Следы все обтёр, как ты учил, и вложил ему в руку.
— Патроны не забыл протереть?
— Нет, всё сделал нормально.
— Что парни твои?
— Один на шухере стоял со свистком, другой со мной был.
— Отличная работа, Илья. Большое дело сделал.
— А кто он был, этот, как его, Волькенштейн?
— Куратор Ульянова и связной между ним и европейскими масонами. Там много всех намешано, постепенно я буду вводить тебя в курс. В общем, это большая рыба. Туз козырный.
На заводе я не появился и на следующий день. С утра снова встречался с журналюгами, скормил им тему, как революционеры «рубят хвосты», подчищают за собой. Убийство ведущего адвоката Петербурга вызвало очень громкий скандал. Я единственное жалел, что не срисовали гостей Волькенштейна. Можно было бы подстраховать группу Ильи мелкими мальчишками, но надо, чтобы не было свидетелей. Поэтому никого с ним не послал.
Кстати, проблема решилась сама собой. Оказалось, что вечером дворник наблюдал, как в квартиру Волькенштейна поднялись несколько человек, которые долго и ожесточённо спорили. Вроде как дворник даже опознал кого-то. В общем, полиция взяла след, хотя официально дело проходило как самоубийство, так как ни следов борьбы, и грабежа не обнаружено.
Буквально к обеду газеты взорвались новой сенсацией. Пока всё шло как надо.
Почти весь день просидел с Иваном в участке, вникал во все дела, как всё устроено. Подчинённые наконец-то увидели начальника в первый раз. Хотя я лично отбирал людей, но чаще по анкетам да советам Ивана. Почти все молодые полицейские были выпускники Лавры, то есть приехавшие люди из разных мест покорять столицу и отобранные нами за адекватность. Ведь бандит, алкоголик — это всё крайности, и реально таких асоциальных людей мало. Основная же масса хочет нормально жить, работать, содержать семью. В криминал втягиваются не от хорошей жизни. Поэтому когда им предлагают стабильную работу, тем более госслужбу, для многих это подарок и шанс в жизни. Савельев из штанов выпрыгивал, когда я ему людей поставлял — он наконец-то штаты закрыл, чему его начальство было очень радо.
После всех дел поехали к шефу. Он хоть и получил дворянство, но всё эти бюрократические штуки шли долго, хотя это безусловно приятные хлопоты. Он должен был подать прошение в Губернское дворянское собрание — с просьбой о внесении в родословную книгу. Затем Сенат направлял документы в Герольдию, которая проверяла законность чина и основания для внесения в дворянство. После подтверждения Герольдия выдавала гербовую грамоту (если потомственное) или просто подтверждение статуса (если личное). И далее внесение в родословную книгу. В общем, ему было чем заняться. А тут я подкинул дров в печь, но ничего — всё на пользу пойдёт. Благодаря моим записочкам он умело вёл следствие и направлял куда нужно. Я имею в виду нужно ему в первую очередь, для карьеры, так он одним из первых связал взрыв на квартире Ленина с террором на предприятиях, ну а дальше пошло-поехало.