Также в контексте со Стасовыми можно упомянуть Веру Гедройц.
Вера Игнатьевна Гедройц — одна из первых женщин-хирургов в России. Вера Игнатьевна принадлежала к древнему и знатному литовскому княжескому роду Гедройцев, который активно участвовал в Польском восстании (1863). Считая революцию неизбежной и необходимой, Вера Гедройц, однако, была одним из самых близких людей царской семьи. Она лично обучала сестринскому делу императрицу Александру Фёдоровну с великими княжнами Ольгой и Татьяной, после чего они работали в лазарете под её руководством.
Вера Игнатьевна имела высокую, выше многих мужчин, грузную фигуру, одновременно с тонкими и выразительными чертами лица. Говорила низким голосом и обладала большой физической силой. Носила брючный костюм, пиджак с галстуком, мужские шляпы, шубу с бобровым воротником, коротко стриглась. Много курила. Среди любимых развлечений были игра на бильярде, стрельба в тире, охота и верховая езда. Периодически говорила о себе в мужском роде. Из-за такого поведения её называли Сафо и «Жорж Санд Царского Села».
Вера Гедройц была лесбиянкой. Известно о двух её продолжительных романах с женщинами: швейцаркой Рики Гюди и графиней Марией Нирод, с которой она прожила последние 14 лет своей жизни. Была теософкой, увлекалась Блаватской.
После погружения в исторический контекст можно представить, в каких кругах вертелась лесбиянка-княжна Гедройц и кому сливала информацию о царской семье.
Как видим, старт карьеры Веры Игнатьевны начался с возвращения масонам Гедройцам княжеского титула после Польского восстания 1863-го и протекции друга семьи, стекольного магната Сергея Ивановича Мальцова. Мальцов был бездетен и завещал свой бизнес племяннику Юрию Степановичу Нечаеву, меценату, переводчику, дипломату, тайному советнику, масону и обер-гофмейстеру. Как и один из четверых братьев Стасовых, он был вхож в Зимний дворец. Отец Нечаева был обер-прокурором Святейшего синода, сенатором и археологом-любителем, по матери происходил из датского графского рода Сиверсов, переселившихся в Швецию и поступивших на службу во флот к Петру I. Потомственный, высокий градус.
В этой связи нельзя не упомянуть о Блаватской и теософии, так как это важная часть нашего повествования.
Гедройц в своём творчестве вдохновлялась изысканиями Елены Блаватской, основательницы теософии.
Теософское общество — это побочная ветка английского масонства, ориентированная в первую очередь на женщин, и в первую очередь на лесбиянок и феминисток, а также Индию и Ирландию для перехвата англичанами местной национально-освободительной повестки и создания таковой в США.
Блаватская выпускала журнал «Люцифер». Заявленные цели движения были очередной итерацией идей иллюмината Адама Вейсгаупта по созданию людей-жуков — человека без расы, без пола, без веры и без отечества. Люди работают и по сей день, не покладая рук.
После смерти Блаватской движение возглавила масонка 33º ДПШУ (Древнего и Принятого Шотландского Устава), глава ордена «Право человека» и сотрудник английской разведки Анни Безант. Она же вернула в английскую ветвь ордена обязательный пункт веры в «Бога или Верховное Существо». Это типичная масонская мулька, которой братья козыряют перед профанами, мол, мы не сатанисты, верим в Бога. Потом оказывается, что Великий архитектор — это Люцифер, «несущий свет», а на следующей ступени посвящения вы приносите в жертву младенцев.
В Петербурге первый теософский кружок собрался в 1901-м году на квартире представительницы английской секции Анны Каменской.
Среди её подруг и сподвижниц были Мария фон Сиверс и Анна Философова. Анна Павловна, в девичестве Дягилева, приходилась тётей гомосексуалисту-театралу Сергею Дягилеву. Дягилев на протяжении 15 лет был любовником сына Философовой Дмитрия, то есть своего двоюродного брата. Впоследствии Дмитрий Философов жил шведской семьёй с знаменитой масонской парой, поэтессой Зинаидой Гиппиус и Дмитрием Мережковским. Гиппиус работала ведущим литературным критиком журнала «Весы», секретарём которого являлся английский агент Майкл Попандопуло. Человечек 15 лет крутился в центре светской жизни Российской Империи — и ничего. Печатался в газетах, увлекался переводами и английской литературой — и ничего. Никто его не тронул.
Теософка Философова, наряду с Трубниковой и Стасовой, — инициатор создания уже знакомых нам Бестужевских курсов.