Как теперь видно, у истоков феминизма и движения ЛГБТ в России стояли потомственные масоны, эзотерические шизы-теософы и английские агенты. Часто это одни и те же люди. Но эти же люди стояли у истоков кое-чего и похуже…
Знаете, это как чистить забившийся сток: тянешь за ниточку, а оттуда лезет и лезет, причём всё связано, всё цепляется за друг друга, прорастает мицелиями, спорами, ветвится и развивается как рак. Который, если его не лечить, заражает здоровые клетки.
Вернёмся к нашим баранам, то есть Стасовым.
Как же так получилось, что Елена Дмитриевна пережила в целости 1937-й? Из бывших, потомственная дворянка, знала семь иностранных языков, работала в аппарате компартии Германии, заместитель председателя коммунистического аналога Красного Креста, член Всемирного антивоенного комитета. Налицо — агент британской, немецкой и японской вражеских разведок. А разгадка вот в чём.
Дед Стасовой, архитектор Василий Петрович, был дружен с Мэтью Кларком. Матвей Егорович Кларк — шотландский инженер, управляющий Александровским чугунолитейным заводом в Санкт-Петербурге, руководил постройкой одного из первых русских пароходов и первой металлической подводной лодки. Сын Василия Стасова, Николай, генерал-майор придворного ведомства, женился на Маргарите Матвеевне Кларк. Дочь Софья вышла замуж за Василия Матвеевича Кларка. Внебрачная дочь Владимира Стасова, Надежда Петровна Дютур, в замужестве Кларк.
Стасовы и Кларки — одна семья. Забегу немного вперёд и скажу, что Кларки активно участвовали в саботаже на флоте во время русско-японской.
Елена Дмитриевна не была типичным для своей среды богемным русским дурачком, который между столоверчением и кокаином, разинув рот на собрании ложи, слушает эзотерические откровения своих английских кураторов. Она и есть английский куратор, Хелен Кларк, преспокойно дожившая в Советской России до 1966-го года.
Феминистка, участница Бестужевских курсов Мария Александровна Менжинская — мама Вячеслава Рудольфовича Менжинского.
Польские дворяне Менжинские и Стасовы были соседями по даче, дружили семьями. Боевитая пацанка Леночка учила маленького задумчивого Славу плавать в речке. Отец Менжинского был преподавателем в Пажеском корпусе, профессором истории Римско-католической духовной академии, пользовался личным расположением Николая II. Вячеслав учился в одном классе с Александром Васильевичем Колчаком. В гимназии у тихого Менжинского было прозвище «Вяча — божья коровка». Был близок к литературно-артистической среде Серебряного века. Писал романы, рисовал картины, занимался историей балета, играл на рояле Шопена. Владел 19-ю языками, в том числе фарси и японским…
Менжинский — фактически руководитель ОГПУ с 1924–1934 год. На это время пришёлся расцвет спецслужбы, которая вышла за границы расстрельных списков РСФСР во внешний мир — знаменитая операция «Трест», дело «Весна», террористическая деятельность в Европе и Китае. ГУЛАГ, «шарашки», политические тюрьмы НКВД и показательные процессы — всё это тоже при нём. Также, как и Стасову, официальный исторический нарратив обходит Менжинского стороной. Мол, был болезненный молодой человек, ничего не решал. Ленин называл его «мой невротик-декадент». Прожил самый долгоиграющий руководитель ОГПУ 60 лет. Ленин — 53.
Второй женой Менжинского была теософка Мария Николаевна Васильева. Представляете атмосферу в доме? Возвращается такой Евгений Онегин с работы в «Горки-6», меланхолично поправляет на секретере портрет королевы, статуэтку Бафомета. Тут заходит жена:
— Дорогой, тебе нужно отвлечься от этих расстрелов, давай после ужина устроим спиритический сеанс!
Вызывают дух архитектора Стасова, а им духи расстрелянных мешают, а он им:
— Ну как вы там, потомки, приняли конституцию?.. Постойте-ка… что значит «убили царя»?..
Из письма Вячеслава Менжинского Елене Стасовой, 1933-й год:
«Мало осталось товарищей, которые своими глазами видели начало твоей подпольной работы в Питере 90-х—00-х годов, а я работал под твоим началом около четырёх лет, видел твои первые шаги в качестве партийного руководителя и могу смело сказать, что до сих пор не встречал работников, которые, вступивши на поле подпольной деятельности, сразу оказались такими великими конспираторами и организаторами — совершенно зрелыми, умелыми и беспровальными.
Твой принцип — работать без провалов, беспощадно относясь ко всем растяпам, оказался жизненным и после Октября, даже в деятельности такого учреждения, как ВЧК-ОГПУ. Если мы имели большие конспиративные успехи, то и твоего тут капля мёду есть — подпольную выучку, полученную в твоей школе, я применял, насколько умел, к нашей чекистской работе».